Ветераны сомкнулись вокруг пятерых всадников и туземного проводника. Кардоминий обнажил свой длинный меч и поднял его, чтобы поразить любого из триновантов, сумевших прорваться сквозь стену щитов, но пока римляне удерживали свои позиции. Враг полностью окружил отряд. Быстрый взгляд через плечо показал Макрону, что еще один ветеран был сбит и втянут в глубь строя. Рамирий спешился и обнажил свой гладий, схватил щит павшего и приготовился заполнить первую брешь в строю. Позади него Дециан с тревогой огляделся.
- Мы поскачем за помощью! - крикнул он. - Отойди в сторону! - Он хлопнул мечом плашмя по плечу ближайшего ветерана и ударил пяткой, чтобы лошадь оттолкнула человека в сторону. - Эскорт! Держаться меня!
Когда он неожиданно вырвался из строя, бритты рассеялись перед фыркающим конем и римлянином, яростно размахивающим мечом. Его люди следовали за ним, рубя направо и налево своими более длинными мечами. Первые трое быстро вырвались из стычки и поскакали за прокуратором, но последний был слишком медленным и пал жертвой бриттов, которые быстро оправились от удара всадников, прорвавшихся через их ряды. Один из них поднял крепкое копье и вонзил его в горло лошади. Животное вздрогнуло в агонии, а его всадник отчаянно попытался удержаться в седле, но его схватили за рукав туники и повалили на землю. Мгновенно туземцы набросились на него, рубя его тело своими мечами и топорами, в то время как копейщики вонзали острия своего оружия в его туловище.
Трое выживших поскакали вслед за Децианом, преследуемые на небольшом расстоянии десятком бриттов, прежде чем последние сдались и остановились, выкрикивая оскорбления в адрес убегающих римлян. Только когда они оказались на безопасном расстоянии от места действия, прокуратор и его люди ненадолго остановились, осматривая сцену, прежде чем они ускакали по невысокой возвышенности и скрылись из виду.
Рамирий прошел сквозь узкий строй. - Макрон! Ко мне!
- Будьте готовы закрыть брешь, - приказал Макрон людям с обеих сторон. Он нанес удар своим мечом и ударил щитом по воину впереди, отбросив того назад к своим товарищам. Еще один удар попал в цель и проделал неглубокую рану на бедре нападавшего. Макрон быстро отступил на два шага, и ветераны сомкнулись позади него.
- Похоже, у нашего прокуратора вместо хребта медуза, - с горечью сказал Рамирий. - Если мы выберемся из этого, я обязательно нанесу ему небольшой визит в Лондиниум.
- Я мог бы запросто присоединиться к тебе для этого, - ответил Макрон. - Но сейчас у нас есть более насущная проблема.
Оба римлянина оглянулись, оценивая ситуацию. Внутри строя на земле сидели трое раненых, а второй убитый лежал с лицом, разбитым в кровавое месиво ударом копья. Одному из раненых вручили поводья коня Рамирия, чтобы держать животное под контролем. Другие ветераны стояли за стеной щитов, держа их поднятыми и нанося удары мечами только по открытым и доступным целям, как их учили делать много лет назад. «Потери с другой стороны были намного больше», - отметил Макрон. Сквозь короткие промежутки между щитами он мог видеть бриттов, мертвых и умирающих, окружавших римский строй. Жажда мести и грубое мужество не могли сравниться с хорошим снаряжением и лучшей военной подготовкой в Ойкумене, а доказательство этому утверждению лежало на окровавленном снегу за римскими щитами.
- Они не продержатся очень долго, - решил Рамирий.
- Нет. Но они не захотят отпустить нас. Они будут преследовать нас на всем пути до аванпоста и, возможно, дальше.
Рамирий кивнул.
- Боюсь, что так.
Бой вокруг них начал ослабевать, когда бритты один за другим отступили, их груди вздымалась от напряжения и были покрыты кровью их павших товарищей. Затем, вдруг показалось, что бой закончился, и между двумя сторонами образовалась брешь в десять шагов. Воздух был наполнен вихрями выдыхаемого воздуха и паром, клубящимся от пота разгоряченных тел.
