Удовлетворенный тем, что его противник вышел из боя, Катон повернулся к остальным и увидел, что человек, которому он раскроил голову, шатаясь, идет к стойке в конце зала, из его головы льется кровь. Полуослепленный, он столкнулся с трактирщиком, и обжигающее рагу забрызгало его поднятые руки и лицо, отчего он вскрикнул от шока и наткнулся на дверной косяк, лишившись чувств. Двое из людей Катона лежали на полу, истекая кровью от ножевых ранений, вместе с одним из членов банды, у которого была пробита голова. Остальные ветераны, вооруженные кочергами и несколькими другими табуретами, загнали в угол двух последних членов банды, которые стояли перед ними с поднятыми кинжалами, готовые нанести удар. Трактирщик повернулся и выбежал из комнаты с удивительной для его размеров скоростью.
Катон глубоко вздохнул и обратился к бандитам, стоявшим в углу.
- Сдавайтесь! Вы в меньшинстве. Вам не выбраться отсюда. Бросайте клинки.
Они замешкались на мгновение, прежде чем старший из них прорычал:
- Пошел ты!
Его выживший товарищ был нервным на вид молодым человеком. Катон увидел, что кинжал в его руке колеблется, и обратился к нему с приказом.
- Брось его, или его выбьют из твоей руки. Бой окончен, парень.
Прошло короткое колебание, прежде чем юноша бросил свой кинжал на землю у ног Катона и быстро отошел от своего спутника.
- Трус, - прорычал второй головорез. - Хренов трус! - Он открыл рот, чтобы заговорить снова, но стремительно брошенный Катоном табурет попал ему прямо в лицо и ударил его головой об оштукатуренную стену. Он застонал и упал на землю, кинжал выпал из его пальцев. Бой закончился всего через несколько мгновений после его начала, и звуки неровного дыхания, тихое потрескивание и шипение горящих поленьев звучали неестественно громко, поскольку среди людей в комнате на несколько ударов сердца наступила выжидательная тишина.
Катон глубоко вздохнул и осмотрел хаос вокруг жаровни, затем отдал приказ своему второму командиру, опциону Катиллу.
- Найди что-нибудь, чтобы связать пленников. Руки и ноги. Затем отведи их во двор за трактиром. Я позабочусь о наших раненых.
Двоих ветеранов, получивших ножевые ранения, усадили на скамью, стоявшую ближе к свету огня, и Катон помог им снять туники. У одного из них была рана на плече, где лезвие прошло через мышцу, не задев кости. Болезненная рана, но не требующая ничего, кроме наложения швов и отдыха, чтобы обеспечить хорошее выздоровление, при условии, что рана не загноится. Другому ветерану, Силению, повезло меньше. Он стиснул зубы и поморщился, отнимая окровавленную руку от живота, и увидел широкий разрез, в который глубоко вошло лезвие и пронзило его внутренности. Кровь темноватой жидкостью вытекала из разорванной плоти раны. Катон уже видел подобные раны и знал, что шансы на выздоровление у ветерана были невелики. В большинстве случаев через несколько дней рана приобретала неприятный запах, и жертва умирала в муках.
- Выглядит паршиво, а, господин? - Силений мрачно улыбнулся.
Катон не ответил, но взглянул на трактирщика, который снова появился в дверном проеме кухни и нервно оглядывал комнату.
- Ты. Принеси мне воды и чистые тряпки. Быстро. - Он снова обратил свое внимание на Силения. - Мы сделаем для тебя все, что сможем.
- Вы ничего не сможете сделать, господин. Вам придется оставить меня позади.
- Я знаю. - Катон кивнул другому пострадавшему. - Вы двое возвращаетесь в Камулодунум.
- Я никуда не пойду, господин. Я не могу идти, да и не хочу лежать в телеге.
Катон мог себе представить, какие мучения вызовет тряска и дребезжание колес телеги на ухабистой дороге.
- Ладно, хорошо. Ты останешься здесь, пока не поправишься.
- Или не поправлюсь...
Катон похлопал его по плечу и встал, когда трактирщик вернулся с ведром и тряпками. Когда он поставил их на землю, Катон обратился к нему.
- Нам понадобятся иголка и нитки.
- Моя жена знает, где они, господин.
- Тогда иди и приведи ее.
- Я не могу. Она гостит у родственников в Лондиниуме.
Катон скрипнул зубами от досады.
- Ладно. Тогда убери этот беспорядок и принеси нам еще еды и вина. Иди.
Трактирщик поспешно вернулся на кухню, а через мгновение появился мальчик с ведром и шваброй и принялся за работу. Катон, как мог, перевязал раны двух ветеранов, затем подобрал один из кинжалов и помог Катиллу вытащить связанных пленников наружу, а остальные люди из его отряда вернули скамьи и столы на прежние места вокруг костра.
Когда пять связанных членов банды были расставлены у стены конюшни, он осмотрел их при слабом свете. Человек с тяжелой раной на голове был еще в сознании и что-то тихо лепетал, а его товарищ, которого ошпарили, пришел в себя и стонал в агонии. Фестин и член банды, отказавшийся сдаться, угрюмо смотрели в ответ, а самый младший из них выглядел напуганным.
- Это, наверное, самая замечательная банда головорезов, из тех что мне когда-либо приходилось видеть, - прокомментировал Катон Катиллу.
- Что вы хотите с ними сделать, господин?
Катон почесал челюсть, как бы размышляя, прежде чем ответить.
- Сначала несколько вопросов.
