Хиёси побрел следом за Хикодзю. В храмовом парке было тихо. Они достали еду, завернутую в бамбуковые листья. Солнечные зайчики играли на листьях деревьев. Сквозь завесу ярко-желтой листвы виднелась огненно-красная вершина горы Золотого Цветка. Крепость, гордость клана Сайто и символ его могущества, взмывала в синее небо.
– Вот наша цель! – Палочками для еды с прилипшими крупинками риса Хикодзю указал на крепость Инабаяма.
Хиёси разинул рот, уставившись на палочки.
– Мы что, должны взять эту крепость штурмом?
– Не говори глупостей! – Хикодзю сломал палочки и швырнул на землю. – Ёситацу, сын князя Досана, удерживая крепость, контролирует всю округу, а также дороги на Киото и на восток. Он муштрует своих воинов и пополняет боевой арсенал. Ни Ода, ни Имагава, ни Ходзё с ним не потягаться. Неужели он под силу клану Хатидзука? Я собирался посвятить тебя в наши намерения, но, право, не уверен теперь, стоит ли.
– Простите. Я больше ни о чем спрашивать не буду. – Хиёси пристыженно замолчал.
– Нас тут никто не подслушивает? – Хикодзю огляделся по сторонам и облизнул губы. – Ты, верно, кое-что слышал о союзе нашего клана с князем Досаном? – Хиёси кивнул. – Сын с отцом враждуют уже долгие годы.
Хикодзю поведал Хиёси о распре и последовавшей за ней смуте, охватившей весь край Мино.
– Досан некогда странствовал под чужими именами, одним из которых было Мацунами Сокуро. Мастер на все руки, он торговал маслом, был наемным воином и даже послушником в монастыре. В конце концов ему удалось возвыситься – власть над Мино он захватил чуть ли не голыми руками. Для достижения цели он сначала убил своего князя и господина Токи Масаёри и изгнал его наследника Ёринари. Он взял к себе одну из наложниц убитого Токи. Ходило великое множество историй о его зверской жестокости и бесчисленных злодеяниях, но мудрости и отваги ему было не занимать. Достаточно сказать, что с тех пор, как Досан стал правителем Мино, никто не отвоевал у него ни клочка земли.
Судьба превыше человеческого разумения. Небеса карают за неправедные деяния. Досан усыновил Ёситацу, сына наложницы Токи, но постоянно сомневался, не сын ли это убитого князя. Ёситацу подрастал, и сомнения Досана все сильнее терзали его сердце.
Ёситацу вырос в могучего мужчину. Его сделали хозяином Инабаямы, а отец перебрался в крепость Сагияма на другой берег Нагары. Боги распорядились судьбами сына и отца, поселившихся на разных берегах реки. Ёситацу, находившийся сейчас в расцвете сил, презирал человека, который считался его отцом. Стареющий Досан, одержимый подозрениями, проклял Ёситацу и лишил его наследства. Он намеревался передать всю власть над Мино своему второму сыну – Магосиро. Ёситацу, однако, разгадал этот замысел.
Ёситацу заболел проказой и получил прозвище Прокаженный князь. Он был человеком переменчивым и вспыльчивым, но отличался смелостью и находчивостью. Ёситацу укрепил оборону своих владений на случай нападения из Сагиямы и никогда не уклонялся от стычек. Желая избавиться от презренного Прокаженного князя, Досан решился на кровопролитие. – Хикодзю перевел дух. – Приверженцев Досана здесь все знают в лицо, поэтому нас попросили устроить пожар в городе.
– Сжечь весь город?
– Не просто поджечь. Прежде необходимо распустить всякие слухи, а когда Ёситацу со своим войском забеспокоится, выбрать ветреную ночь и предать город огню. Досан со своими воинами переправится на этот берег и пойдет на штурм.
– Понятно. – Хиёси сдержанно кивнул, как подобает мужчине. Он не выказал ни восторга, ни осуждения. – Значит, мы здесь, чтобы распространить тревожные слухи и совершить поджог?
– Именно так.
– Мы всего лишь подстрекатели, верно?
– Да, можно и так сказать.
– Разве подстрекательство – не самое низкое дело?
– Ничего не поделаешь. Наш клан Хатидзука с давних пор зависит от князя Досана.
Хикодзю просто смотрел на вещи. Хиёси смерил его взглядом. «Что ж, ронин всегда остается ронином», – с горечью подумал юноша. Он высоко ценил свою жизнь и не собирался растрачивать ее бездумно, хотя и кормился за счет ронина.
– А почему господин Ситинаи прибыл сюда?
– Присматривает за нами. Когда сюда поодиночке проникло человек сорок наших, необходим начальник.
– Понятно.
– Понял теперь, что нам предстоит?
– Пожалуй. Не возьму в толк, зачем здесь я?
– А действительно, зачем?
– Что, по-твоему, поручат мне? Я до сих пор не получал никаких распоряжений от господина Ситинаи.
– Ты маленький и ловкий, может, ты и запалишь город.
– Понятно. Роль поджигателя.
– Мы в этом городе с секретными заданием, поэтому надо соблюдать осторожность. Прикидываясь мастерами-лучниками и продавцами иголок, мы должны вести себя осмотрительно и не болтать языком.
– Один неверный шаг – и нас схватят.
– Конечно. Стоит самураям Ёситацу пронюхать о наших планах, так начнется резня. Страшно вообразить, что будет с нами, если кто-то из нас окажется в их руках.
Хикодзю считал, что опасно для общего дела держать Хиёси в неведении, но теперь он волновался, что Обезьяна может проговориться. Хиёси прочел эти сомнения в его глазах.
