С такой возможностью следовало считаться, и стрелки немедленно изготовились к бою. Был отдан общий приказ готовиться к схватке, однако двое монахов-проводников принялись убеждать Хидэёси, что ему не о чем беспокоиться.
– Здесь нет врагов. Это передовой дозор, высланный из нашего храма. Не стреляйте!
Повернувшись в сторону мнимого противника, монахи громким криком и жестами принялись объяснять, что никакой стычки произойти не должно.
Поняв, в чем дело, воины один за другим посыпались с горы, как камни с рушащегося утеса. Вскоре, сжимая в руке маленькое знамя, появился и командир. Хидэёси узнал в нем одного из собственных приверженцев из Нагахамы.
Храм Дайкити представлял собой всего лишь скромный горный приют. Во время дождя крыша протекала насквозь. Когда дул ветер, сотрясались стены и опоры. Нэнэ со свекровью, о которой она беспрестанно заботилась, жили в главном храме, если здесь уместно подобное выражение, тогда как слуг приютили у себя в хижинах монахи. Несколько приверженцев из Нагахамы, прибывших чуть позже, поставили шалаши или нашли приют в близлежащей деревне. В столь тяжких условиях большому семейству, насчитывающему свыше двухсот человек, пришлось провести около двух недель.
К тому времени, как в крепости Нагахама узнали о гибели Нобунаги, головной отряд войска Акэти успел подойти к ней вплотную. Времени на размышления у обитателей крепости не было. Нэнэ, правда, успела в последнюю минуту написать письмо мужу и отправить его в далекую западную провинцию. Взяв с собой свекровь, она пустилась в бегство. Крепость и все добро пришлось оставить на разграбление врагу. Нэнэ удалось нагрузить лишь одну вьючную лошадь – поклажу составляла одежда свекрови, а также подарки, полученные Хидэёси от Нобунаги.
Попав в такое положение, Нэнэ ощутила всю тяжесть ответственности, выпадающей порой на женскую долю. В отсутствие Хидэёси ей приходилось распоряжаться за него в крепости, заботиться о его престарелой матери и вести большое и разнообразное хозяйство. Больше всего на свете ей хотелось дождаться мужней похвалы за проявленные старания. Но, увы, Хидэёси был далеко, в одном сражении за другим. Так они до сих пор и жили – он в боях, она в полной безопасности на правах хозяйки крепости, но отныне их роли как бы сравнялись. Ей казалось, что теперь между ними нет никакого различия.
Затруднительное положение, сложившееся столь внезапно, еще не давало повода для отчаяния, но Нэнэ волновала мысль, как спасти свекровь. В остальном она не сомневалась: даже если крепость придется отдать на разграбление неприятелю, Хидэёси наверняка сумеет быстро отвоевать ее. Но, будучи его женой, она не имела права подвергать чрезмерной опасности мать мужа, иначе сама более не посмела бы предстать перед ним.
– Пожалуйста, уделяйте все внимание моей свекрови. Обо мне заботиться нечего. И хотя вам придется оставить врагу все свое добро, не думайте о таких убытках.
Так говорила Нэнэ своим слугам, подбадривая их во время отчаянного бегства на восток.
К западу от Нагахамы лежало озеро Бива, на севере властвовали враждебные кланы, а положение на дороге в Мино и в ее окрестностях оставалось неясным. Выбора у Нэнэ не было: искать спасения следовало на горе Ибуки.
Пока клан одерживает одну победу за другой, супруга вождя ведет счастливую и беззаботную жизнь. Но стоит ее мужу и повелителю потерпеть поражение или ей самой в связи с превратностями войны пуститься в бегство из крепости – и ее горе не поддается описанию, не идет ни в какое сравнение с теми тяготами, какие доводится испытывать крестьянину, ремесленнику или купцу.
Начиная с того злосчастного дня, когда им пришлось бежать, члены семейства Хидэёси голодали, ночевали в чистом поле, всеми правдами и неправдами избегали случайной встречи с вражескими дозорами. Ночами их донимала роса, днем каменистая, раскалившаяся на солнце дорога, по которой они брели босиком.
Во всех этих тяготах и лишениях несчастных беглецов согревала лишь одна мысль: если враг нас захватит, мы сумеем вести себя достойно. Они не говорили об этом друг с другом, но в душе каждый дал такой обет, здесь царило полное единодушие. Если женская нежность и хрупкость помешает им оказать сопротивление, то решимость, живущая в сердцах, поможет избежать позора и сделать единственно верный выбор. Да и как иначе: в противном случае они бы навсегда навлекли на себя всеобщее презрение.
Они набрели на деревню, которая показалась им хорошим убежищем. Во избежание внезапной вражеской атаки вокруг деревни были выставлены посты. Лето было в самом разгаре, отсутствие постельных принадлежностей их не тревожило, да и кое-какое пропитание можно было найти без труда. Отныне главной тяготой для беженок стала оторванность от мира. Живя в одиночестве, они ничего не могли узнать о том, как в их отсутствие развиваются события.
