– Вот именно. Пока он обедает, соберем надежных воинов. Потом я выйду прислуживать ему и по моему сигналу убьем его.
– А если не получится? – спросил Садо.
– Как это не получится? Расставим людей и в коридоре, и по всему саду. Возможны какие-то потери у нас, но если мы обрушимся на него всей мощью…
– Что скажешь, Садо? – взволнованно произнес Мимасака.
Хаяси Садо сидел потупив взгляд, а Кацуиэ и Мимасака пристально смотрели на него.
– Хорошо. Возможно, это и есть самый подходящий случай.
– Договорились?
Глядя друг другу в глаза, трое заговорщиков поднялись на ноги, но в это мгновение по коридору прокатился гул тяжелых шагов и черная дверь в потайную комнату распахнулась.
– Так вот вы где! Хаяси! Мимасака! Я выпил чаю и поел сладостей. Сейчас возвращаюсь в Киёсу!
У заговорщиков поджилки задрожали от страха. Нобунага заметил Сибату Кацуиэ:
– И Кацуиэ здесь! Ты ли это?
Кацуиэ простерся ниц, а Нобунага с усмешкой взглянул на него с высоты своего роста:
– В крепости я увидел рысака, весьма похожего на твоего. Выходит, конь твой?
– Да… Я ненароком заехал сюда сегодня. Как видите, я в повседневной одежде, поэтому решил, что неучтиво показаться вам на глаза в таком виде, и я, мой господин, решил спрятаться здесь.
– Насмешил ты меня! Посмотри, какие обноски на мне!
– Пожалуйста, простите меня, мой господин.
Нобунага веером пощекотал затылок Кацуиэ.
– Князь и преданные ему люди не должны обращать внимание на внешний вид друг друга и служить глупым формальностям. Учтивость – удел столичных придворных. Мы, члены клана Ода, – сельские самураи!
– Да, мой господин.
– В чем дело, Кацуиэ? Почему ты дрожишь?
– От сознания, что я вас оскорбил, мой господин.
– Ха-ха-ха! Я тебя прощаю. Вставай! Нет, подожди. У меня развязались шнурки. Кацуиэ, раз ты внизу у моих ног, не завяжешь ли?
– Слушаюсь, мой господин.
– Садо!
– Да, мой господин?
– Я не помешал тебе?
– Нет, мой господин.
– А ведь средь бела дня в крепость могу прорваться не только я. Ты и вторжение из вражеской провинции проморгаешь! Бди, ты ведь комендант!
– Я с утра до ночи начеку.
– Вот и прекрасно. Рад, что у меня такие достойные соратники. Дело не только во мне. Одна твоя ошибка – и под угрозой жизнь твоих подчиненных. Кацуиэ, готово?
– Я завязал шнурки, мой господин.
– Большое спасибо.
Нобунага вышел из комнаты, оставив заговорщиков простертыми в поклоне, прошел кружным путем по главному коридору к воротам и уехал. У бледных Кацуиэ, Садо и Мимасаки круги поплыли перед глазами. Опомнившись, они помчались к главным воротам и еще раз пали ниц у самого входа. Нобунаги там не было. Стук лошадиных копыт удалялся. Спутники Нобунаги, обычно ехавшие на некотором удалении от князя, теперь держались вплотную к нему, чтобы не отстать, как утром. Гаммаку и Токитиро, выбиваясь из сил, все-таки старались не отстать.
– Послушай, Гаммаку!
– Да?
– Удачно все обошлось!
– Да.
Они бежали за своим господином, любуясь им издали. Гаммаку и Токитиро сговорились в случае опасности послать с пожарной вышки дымовой сигнал в Киёсу и при необходимости убить часовых.
Крепость Надзука была ключевым пунктом в системе обороны, разработанной Нобунагой, а комендантом в ней состоял один из его родственников – Сакума Дайгаку. Ранней осенью в предрассветной тьме обитателей крепости разбудило неожиданное прибытие какого-то войска. Враги? Воины мгновенно взялись за оружие… Оказалось, что прибыли союзники.
В тумане со сторожевой башни донесся голос:
– В Нагое мятеж! У Сибаты Кацуиэ тысяча воинов, у Хаяси Мимасаки – более семисот!
Гарнизон крепости Надзука был небольшим. Гонцы исчезли в тумане, чтобы оповестить Киёсу. Нобунага еще спал. Услышав донесение, он вмиг облачился в доспехи, схватил копье и выбежал во двор. Оруженосцы не поспевали за ним. У ворот Карабаси его уже поджидал какой-то воин, который держал под уздцы княжеского коня.
– Ваш конь, мой господин, – сказал он, передавая Нобунаге поводья.
Нобунага удивленно взглянул на воина, словно изумляясь, что кто-то сумел его опередить.
– Ты кто? – спросил Нобунага.
Воин снял шлем и хотел было опуститься на колени. Нобунага был уже в седле.
– Обойдемся без церемоний. Кто ты?
– Токитиро, слуга из вашей свиты.
– Обезьяна?
Нобунага поразился. Почему простой слуга, который обязан носить за князем обувь и работать в саду, первым оказался готовым к предстоящему сражению? Его снаряжение было незатейливым, но все ладно прилажено на положенных местах. Нобунагу позабавил и подбодрил вид юноши.
– Ты готов сражаться?
– Позвольте мне следовать за вами, мой господин.
– Хорошо!
Нобунага и Токитиро удалились от крепости примерно на триста дзё, и в редеющем утреннем тумане до них донесся стук подков. Двадцать… тридцать… пятьдесят всадников, а за ними чернели фигуры около пятисот пеших воинов. Люди в Надзуке сражались отчаянно. Нобунага в одиночку врезался в пеший строй на своем скакуне.
– Ну, кто осмелится поднять руку на своего князя? Я перед вами. Садо, Мимасака, Кацуиэ, где вы? Сколько воинов вы привели? Почему восстали? Пусть один из вас выйдет вперед, и сразимся в открытом поединке!
