Убежденность Мицухидэ в правоте своего дела поразила Нобунагу. Он оценил и манеры гостя, его красноречие и образованность. «Хорошо бы иметь его на службе в клане», — подумал он. Мицухидэ пожаловали удел в Мино, приносивший в год доход в четыре тысячи канов. Сёгун и его сторонники гостили у клана Асаи, и Нобунага отправил за ними большое войско во главе с Акэти Мицухидэ, чтобы сопроводить сёгуна до крепости Гифу. На границе провинции сам Нобунага торжественно приветствовал сёгуна, которому в других провинциях оказывали холодный прием.
У въезда в крепость Нобунага взял лошадь сёгуна под уздцы и ввел его в Гифу как самого высокого гостя. Так в руках Нобунаги оказались не только поводья, но и бразды правления всей Японией. Отныне, какую дорогу он ни выбирал бы, все ветры, бури и грозы страны сосредоточились в этой руке, крепко сжимавшей узду.
Сёгун со свитой, найдя прибежище у Нобунаги, жил в одном из храмов Гифу. Тщеславные приближенные сёгуна заботились лишь о своем благе и власти. Они не понимали перемен, происходящих вокруг, и, едва устроившись на новом месте, начали высокомерно попрекать вассалов Нобунаги за то, что они не создали условий, положенных им, высокопоставленным особам.
— Еда невкусная.
— Постель жесткая.
— Жалкий храм — временное пристанище, но оно унижает достоинство сёгуна.
— Пора подумать о сёгуне. Нужно немедленно подыскать хорошее место и начать строительство дворца для нашего покровителя.
Нобунага, услышав жалобы и требования, возмутился. Он распорядился срочно созвать приближенных Ёсиаки.
— Мне доложили, что вы настаиваете на возведении дворца для сёгуна.
— Непременно! Он прозябает в убогом пристанище.
— Понятно, — задумчиво произнес Нобунага. — Вы меня удивляете, господа. Или вы уже забыли недавнее прошлое? Сёгун обратился ко мне с просьбой помочь ему изгнать Миёси и Мацунагу из Киото, вернуть утраченные земли и насильственно отнятую власть.
— Верно.
— Я взял на себя эту великую ответственность и полагаю, что смогу осуществить надежды сёгуна в ближайшее время. Где же прикажете взять время на строительство дворца? Неужели вы распрощались с надеждой вернуться в Киото? Вас удовлетворит праздная жизнь в окрестностях Гифу на положении просящих милости у провинциального князя?
Приближенные Ёсиаки, выслушав отповедь Нобунаги, поспешно удалились. С тех пор они приумолкли. Нобунага не лукавил в разговоре с ними. В конце лета он приказал собрать всех воинов в Мино и в Овари. На пятый день девятого месяца в войске насчитывалось почти тридцать тысяч человек, а на седьмой день оно двинулось из Гифу на столицу.
В ночь накануне выступления в крепости устроили большой пир, на котором Нобунага обратился к воинам:
— Смута, затеянная в Японии соперничающими князьями, делает простых людей несчастными. Горе народа — горе императора. Со времен моего отца Нобухидэ и до нынешних дней клан Ода считает, что главный долг для каждого самурая — это защита Императорского дома. В поход на столицу вы идете не как воины под командованием князя Нобунаги, а прежде всего защитниками своего императора.
Армия Нобунаги от пеших воинов до полководцев с воодушевлением рвалась в бой.
Токугава Иэясу, заключивший военный союз с Нобунагой, прислал тысячу своих воинов. Вассалы Нобунаги негодовали, что помощь столь незначительна.
— Князь Микавы не слишком расщедрился. Хитрец!
Услышав такие речи, Нобунага со смехом пресек их:
— В Микаве сейчас заняты налаживанием управления и хозяйства, у них нет возможности отвлекаться на другие заботы. Иэясу не может выставить больше воинов без ущерба для себя. Он понимает, что на него обидятся наши воины. Иэясу — незаурядный полководец, и я уверен, что его воины будут сражаться достойно.
Ожидания Нобунаги оправдались. Тысяча воинов из Микавы под командованием Мацудайры Кансиро отличилась в битвах. Наступая в передовых частях, они прокладывали путь многочисленному войску союзников, а доблесть их прославляла имя Иэясу.
Погода во время похода стояла прекрасная. Тридцать тысяч воинов шагали под ясным осенним небом. Колонна растянулась так, что головные отряды уже вошли в Касивабару, а тыловые проходили еще только через Таруи и Акасаку. В воздухе реяли знамена. Войско, миновав дорожную станцию Хирао, вошло в Такамию, и из передовых отрядов по цепочке закричали:
— Посланцы! Посланцы из столицы!
Три полководца поскакали навстречу гонцам.
Гонцы привезли послание от Миёси Нагаёси и Мацунаги Хисахидэ для Нобунаги.
Князь распорядился немедленно привести их.
Нобунага, прочитав письмо с призывом к примирению, воспринял его как уловку врагов.
— Сообщите, что я отвечу на послание, когда войду в столицу.
