Услышав о том, что в западных провинциях идет война, туда понаехало множество торговцев из городов Хирадо и Хаката, что в провинции Кюсю. Рискуя жизнью, они умудрялись миновать принадлежащий клану Мори флот и бросали якоря в портах на побережье Харимы. Хидэёси помог им получить немалую выгоду, убедив других военачальников не торговаться, когда речь заходит о приобретении нового вооружения.
Мощь новых пушек была впервые опробована в ходе штурма крепости Канки. Воины клана Ода насыпали прямо напротив крепости довольно высокий холм, а на его вершине, на наблюдательной вышке, поместили пушку. Эффект превзошел все ожидания: после первого же выстрела глинобитная стена и ворота крепости рухнули.
Однако и у защитников Канки имелась артиллерия, а также новейшие ружья и изрядный запас отменного пороха. Деревянную наблюдательную вышку несколько раз поджигали, сооружение сгорало дотла и его приходилось возводить заново, причем только для того, чтобы его вновь обстреляли и подожгли.
И все-таки в конце концов крепость пала, но военачальники клана Ода призадумались: если такие усилия потребовались, чтобы сломить сопротивление в небольшой крепости, то каким же сложным и кропотливым делом окажется штурм Мики?
На расстоянии около половины ри от крепости Мики находилась невысокая гора Хари. На ней Хидэёси и расположил свою ставку. Его восьмитысячное войско стояло поблизости.
Вскоре на гору Хари прибыл Нобутада, и вдвоем с Хидэёси они осмотрели вражеские позиции. К югу от крепости Мики горы и холмы примыкали к горной гряде западной Харимы. Севернее текла река, по имени которой крепость и получила название. С восточной стороны простирались заросли бамбука, а за ними — луга и пашня. Таким образом, крепость с трех сторон имела прекрасные естественные укрепления. В центре этого надежно защищенного пространства размещались главная цитадель, за ней — вторая цитадель, да вдобавок была еще и третья, внутренняя.
— Не представляю, как мы сможем взять эту крепость без долгой предварительной осады, — уныло заметил Нобутада, осматривая вражеские укрепления.
— Да, дело предстоит не из легких, — согласился Хидэёси. — Зуб хоть и гнилой, но на очень уж здоровом корне.
— Гнилой зуб? — Сравнение Хидэёси заставило Нобутаду улыбнуться. Уже несколько дней молодого князя мучила нестерпимая зубная боль, даже щека у него порядком распухла. Вот и сейчас, рассмеявшись, он невольно схватился за щеку. — Да, действительно точь-в-точь как больной зуб! Чтобы вырвать его, надо запастись изрядным терпением.
— Болит-то всего один зуб, а отзывается во всем теле. Однако если мы сгоряча сразу же ринемся штурмовать крепость, рвать этот гнилой зуб, что не дает нам покоя, то может пострадать и челюсть, а то и сам больной помрет.
— Ну, так что же нам делать, Хидэёси?
— Зуб все равно придется вытаскивать, значит, нужно для начала расшатать его. Что, если мы возьмем крепость в глухую блокаду и станем покачивать этот зуб время от времени?
— Отец велел мне вернуться в Гифу, если быстро взять крепость не удастся. Так что я возвращаюсь, а вы тут поступайте, как сочтете нужным.
— Положитесь на меня, мой господин.
На следующий день Нобутада уехал, а вместе с ним — и все остальные военачальники. Хидэёси со своим восьмитысячным войском взял крепость в кольцо, приказав командирам полков воздвигнуть деревянные заграждения на всех до единого подходах к ней. На дорогах он расположил заставы и выслал конные дозоры. Самое ответственное задание выпало полку, охранявшему южную дорогу к крепости. Отсюда было всего четыре ри до берега, куда флот клана Мори часто подвозил оружие и продовольствие с тем, чтобы переправить их в крепость как раз по этой дороге.
— Восьмой месяц — это уже настоящая осень, — задумчиво произнес Хидэёси, любуясь луной, и позвал: — Итимацу! Эй, Итимацу!
Юные оруженосцы со всех ног бросились к своему господину, отталкивая друг друга локтями. Однако Итимацу среди них не оказалось, и Хидэёси пришлось отдать распоряжение подбежавшим юношам.
— Расстелите-ка циновку на горе Хираи, в том месте, откуда открывается самый лучший вид на крепость, — велел он. — Мы устроим нынче вечером попойку под луной.
— Слушаемся, князь! — хором воскликнули оруженосцы и поспешили выполнять поручение.
— Эй, Тароноскэ, постой!
— Да, мой господин.
— Попроси Хамбэя прийти ко мне, если он, конечно, хорошо себя чувствует.
Тем временем возвратились двое оруженосцев, объявив о том, что уже расстелили циновку неподалеку от вершины горы, на ровной площадке одного из утесов.
— Что ж, отсюда и впрямь превосходный вид, молодцы, — похвалил Хидэёси. И, вновь обратившись к оруженосцам, приказал: — И Камбэя пригласите тоже. Нельзя упускать возможность полюбоваться такой луной.
Юноши помчались выполнять приказание своего господина.
