Он велел троим военачальникам взять на себя командование войском на холме Комаки, пока его здесь не будет. Возглавив ударный отряд отборных воинов, он намеревался броситься вдогонку за войском Сёню.
Как раз в это время в ставку Нобуо прибыл с докладом деревенский самурай. Когда Нобуо доставил этого человека к Иэясу, князь созвал на совет всех военачальников.
— Вот и вы, князь Нобуо! Что ж, погоня за Сёню наверняка выльется в крупную стычку, а без вас не стоит и ввязываться в бой, ибо это потеряет смысл.
Иэясу поделил войско преследования, насчитывающее пятнадцать тысяч девятьсот человек, на два отряда. Первым из них бросился вдогонку за врагом четырехтысячный отряд Мидзуно Тадасигэ.
В ночь на восьмое больший из двух отрядов покинул холм Комаки. Его возглавляли Иэясу и Нобуо. Войско переправилось через реку Сёнаи. Вражеские войска во главе с Нагаёси и Кютаро находились в деревне Камидзё на расстоянии всего в два ри от преследователей.
Когда призрачным бледным светом залило орошенные рисовые поля и мелкие ручьи, стало ясно, что скоро начнет светать. На всем вокруг еще лежали резкие черные тени, а небо было застлано темными тучами, жавшимися к земле.
— Вот они!
— Всем лечь! Лечь наземь!
Фигуры воинов из отряда преследования замелькали, торопливо прячась от взора противника, среди побегов риса, в густом кустарнике, под сенью деревьев, во впадинах почвы. Напрягая слух, воины могли слышать грозную поступь западного войска, идущего сплошною черной массой по единственной здешней дороге, исчезающей среди деревьев дальнего леса.
И вновь, разбившись надвое, преследователи устремились за противником, оставаясь для него невидимыми и неслышными. Они шли по пятам за четвертым отрядом западного войска под началом Миёси Хидэцугу.
Так складывалась судьба отрядов утром девятого числа четвертого месяца. Человек, которому Хидэёси поручил столь важное дело и который доводился ему племянником — Хидэцугу, — до самого рассвета не догадывался, что за ним гонятся.
И хотя во главе передового отряда Хидэёси поставил рассудительного и упрямого Хори Кютаро, именно Хидэцугу он назначил главнокомандующим. Однако Хидэцугу было всего шестнадцать лет, поэтому Хидэёси приставил к нему двух многоопытных военачальников, поручив присматривать за столь юным полководцем.
Войско еще не оправилось от изнурительного перехода, меж тем как солнце, запылав в небе, возвестило начало дня. Зная, что люди успели проголодаться, Хидэцугу объявил о привале. Получив походные порции съестного, воины и военачальники опустились на землю, чтобы подкрепиться и отдохнуть.
Здешние места назывались чащами Хакусана, так как на вершине небольшого холма стоял храм Хакусан. Походный стул Хидэцугу водрузили на самую вершину.
— Не осталось ли у тебя воды? — осведомился юноша у одного из военачальников. — У меня пересохло в горле, а фляжка уже пуста.
Взяв фляжку, он выпил все до капли.
— Не следует слишком много пить в походе, — остерег его военачальник. — Наберитесь терпения, мой господин.
Но Хидэцугу не удостоил его взглядом. Многоопытные военачальники, приставленные Хидэёси присматривать за юношей, изрядно злили его. Ему было шестнадцать лет, его назначили главнокомандующим, и он рвался в бой.
— Кто это сюда бежит?
— Это Хотоми.
— Что ему нужно?
Прищурившись, Хидэцугу всмотрелся в даль. Хотоми, командир полка копьеносцев, прибежав, опустился на колени. Он так спешил, что запыхался и еле переводил дух.
— Князь Хидэцугу, дело спешное!
— Что такое?
— Пожалуйста, поднимитесь чуть выше на холм. А теперь смотрите. — Хотоми показал на встающую вдали тучу пыли. — Еще далеко от нас, но они идут! Идут сюда, спускаются с гор на равнину.
— Не буря ли это? Хотя нет… Спереди гуще всего, а сзади — растянуто в линию. Это наверняка войско, что же еще?
— Вам решать, мой господин.
— Это враг?
— Трудно допустить иное.
— Постой! Дай убедиться, что это действительно враг.
Хидэцугу по-прежнему держался спокойно. Должно быть, он еще не мог поверить, что перед ним вражеское войско.
Но стоило его приверженцам подняться на вершину холма, и они разом воскликнули:
— Проклятье!
— Я так и думал, что враг пустится за нами в погоню. К бою!
Не дожидаясь распоряжений растерявшегося Хидэцугу, его люди торопливо изготовились отразить нападение.
Они мчались так яростно, что комья земли и клочья травы летели из-под копыт лошадей. Земля тряслась, кони ржали, воины громко и возбужденно перекликались. За считанные мгновения, встав в боевые порядки, воины Токугавы обрушили на противника град стрел и пуль, не давая ему сопротивляться.
— Огонь!
— Лучники, залп!
— Смерть врагам!
Уловив смятение, охватившее вражеский стан, всадники и копьеносцы Токугавы кинулись в схватку.
— Защищайте князя! Тесните врага!
Невразумительно и истошно кричали вассалы, столпившиеся вокруг Хидэцугу. Им хотелось лишь ускользнуть от смерти.
