Здесь, в богатой части города, его охватили горькие воспоминания. Он мысленно вернулся в гончарную лавку в Синкаве. Он вспомнил, какое жалкое зрелище являл собой. Босой мальчонка, толкающий тяжелую тележку с гончарной утварью. Загадочные и высокомерные обитатели города смотрели на него с презрением. Какими красивыми ему казались горожане. Он остановился у мануфактурной лавки, заваленной отменными товарами из Киото.
— Пожалуйста, доставьте все немедленно, — распорядился Токитиро, расплачиваясь за покупки.
Оказавшись на улице, он с грустью подметил, что стоит полдня походить по лавкам, и кошелек пустеет.
«Горячие пышки» — было выведено перламутровыми иероглифами на изящной вывеске у перекрестка. Пышки славились далеко за пределами Киёсу.
— Добро пожаловать! — поклонилась служанка в красном переднике. — Здесь хотите полакомиться или домой возьмете?
Токитиро уселся на высокий стул и важно произнес:
— Сначала я съем одну пышку здесь, а потом попрошу отправить корзину побольше ко мне домой, в Накамуру. Спроси у возчика, когда он собирается в ту сторону. Я заплачу за его усердие.
Человек, стоявший спиной к Токитиро, пек пышки с завидным старанием. Это был владелец лавочки.
— Огромное вам спасибо, господин, за вашу щедрость.
— Я рад, что у вас неплохо идут дела. Я попросил доставить пышки в мой дом.
— Непременно, господин.
— Спешки нет, но я надеюсь, вы выполните мою просьбу. Вложите в корзину вот это письмо. — Он протянул лавочнику письмо, на котором значилось: «Матушке от Токитиро».
Лавочник, взяв письмо, спросил, действительно ли дело не очень срочное.
— Как вам удобно будет. Твои пышки всегда придутся матушке по вкусу. — С этими словами Токитиро откусил от пышки.
Ее вкус пробудил в нем грустные воспоминания. Мать очень любила эти пышки. Он вспомнил дни нищего детства, когда, проходя мимо лавочки, мечтал купить пышки для нее и хотя бы одну для себя. Увы, в те дни ему оставалось лишь безропотно толкать перед собой тяжелую тележку.
Самурай, сидевший в лавочке, поглядывал на Токитиро.
— Вы не господин Киносита? — спросил он, доев пышки.
Самурай был с молодой девушкой.
Токитиро низко поклонился. Это был лучник Асано Матаэмон. Он по-доброму относился к Токитиро еще с тех пор, когда тот был простым слугой. Юноша выказывал лучнику особое уважение. Лавочка находилась далеко от крепости. Матаэмон пребывал в хорошем настроении.
— Ты здесь один?
— Да.
— Садись с нами. Я с дочерью.
— Так это ваша дочь!
Токитиро взглянул туда, где девушка лет семнадцати нарочито повернулась к нему спиной. Он видел только белую шею. Вокруг шумели посетители. Девушка была хороша собой, и не только на взгляд Токитиро, в котором рано проснулся вкус к прекрасному. Красота девушки бросалась в глаза всем.
Токитиро по приглашению Матаэмона пересел к ним.
— Нэнэ, — представил Матаэмон дочь.
Красивое имя шло девушке. Взгляд ее был не возрасту проницательным, а черты лица безупречны.
— А это Киносита Токитиро, его на днях произвели в конюшие. Знакомьтесь!
— Я… — Нэнэ залилась краской. — Мы с господином Киноситой знакомы.
— Как это знакомы? Где и когда вы успели познакомиться?
— Господин Токитиро шлет мне письма и подарки.
— Неужели! А ты отвечаешь на его письма? — спросил потрясенный отец.
— Ни разу.
— Непростительно утаивать такие письма от отца.
— Я всегда говорила матушке, и она возвращала подарки, кроме тех, что приходили по праздникам, как положено.
Матаэмон перевел взгляд на Токитиро:
— Я всегда опасался чего-нибудь подобного. И все же недоглядел. Невероятно! Я слышал, что Обезьяна очень ловкий, но не ведал, что он подбирается к моей дочери.
Токитиро почесал в затылке. Он побагровел от стыда. Наконец Матаэмон засмеялся, и Токитиро с облегчением вздохнул, хотя щеки у него пылали. Он влюбился в Нэнэ, не ведая о ее чувствах.
Асано Матаэмон — вассал клана Ода
Нэнэ — дочь Матаэмона
Окои — жена Матаэмона
Маэда Инутиё — оруженосец Оды Нобунаги
Ямабути Укон — вассал клана Ода
Токугава Иэясу — князь Микавы
Сэссай — буддийский монах и военный советник клана Имагава
Имагава Ёсимото — князь Суруги
Имагава Удзидзанэ — старший сын Ёсимото
Ёситэру — тринадцатый сёгун династии Асикага
Нагоя — двоюродный брат Оды Нобунаги
Икэда Сёню — вассал клана Ода и друг Токитиро
Такигава Кадзумасу — один из самых влиятельных вассалов Нобунаги
— Окои! — крикнул Матаэмон с порога собственного дома.
Жена поспешила навстречу.
— Приготовь сакэ. Я привел гостя.
— Кого же?
— Друга нашей дочери.
Следом за хозяином в дом вошел Токитиро.
— Господин Киносита?
