— Здорово!
— Изабелла в порядке?
— Она очень в порядке, сэр. — Харпер взял кружку и осушил ее. — Мистер Лерой дал нам разрешение пожениться.
— Это замечательно!
— Да, хорошо. — Харпер пожал плечами. — У нас будет маленький, сэр. Я думаю, что мистер Лерой считал, что так будет лучше.
— Вероятно.
Харпер улыбнулся.
— У меня было пари с мистером Д’Алембором, что вы вернетесь, сэр.
Шарп рассмеялся.
— Тебе понадобятся деньги, если ты собираешься жениться, Патрик.
— Да, это правда. Никто лучше женщины не потратит деньги мужчины, а?
— Так когда свадьба?
— Так скоро, как я смогу найти священника. Она сшила себе платье — вроде свадебного. У него везде оборки. — Он сказал это уныло.
— Вы сообщите мне?
— Конечно! — Харпер был смущен. — Вы же знаете, какие они, эти женщины, сэр.
— Я видел одну-две, Патрик.
— Ну да. Им хочется выйти замуж, вот и все. — Он пожал плечами.
— Особенно, когда они беременны, да?
Харпер засмеялся. Снова наступила тишина. Огромный сержант поставил кружку.
— Это здорово, видеть вас, сэр.
— Ты выиграл свое пари, а?
— Только проклятый фунт.
— Ты так сильно верил в меня, а?
Они засмеялись снова.
Стук копыт раздался снаружи. Кто-то кричал: «Южный Эссекс!»
— Я здесь! — ответил Шарп, неожиданно довольный тем, что его отвлекли от всех этих переживаний.
Штабной офицер спешился и нырнул под притолоку.
— Полковник Лерой? — Он выпрямился.
Это был лейтенант Майкл Трампер-Джонс, в его руке — свернутый приказ для батальона. Он уставился на Шарпа, широко раскрыв рот, глаза задергались, и он упал, потеряв сознание. Цепочки, на которых были подвешены его ножны, зазвенели, когда он упал на пол. Шарп кивнул на неподвижное тело.
— Этот педераст защищал меня.
Харпер засмеялся, потом наклонил голову.
— Слушайте!
Французские пушки замолчали. Мост, наверное, был захвачен, и внезапно Шарп понял, что он должен сделать.
— Ангел!
—
— Лошадей! Патрик!
— Сэр?
— Возьми лошадь этого дурака. — Он указал на Трампер-Джонса. — Мы идем охотиться!
— На кого? — Харпер уже бежал.
— Свадебные подарки и женщина! — Шарп вслед за Харпером выскочил улицу, огляделся и увидел капитана Южного Эссекса. — Мистер Махоуни!
— Сэр?
— Вы найдете приказы в этом доме! Исполняйтесь их! Я вернусь! — Он отдал озадаченному Махоуни письмо для Хогана, вскочил в седло Карабина и поскакал к мосту.
К северу от Гамарра Майор, в деревне Дюрана, испанские войска перерезали Главную дорогу. Обороняющие Дюрану полки тоже были испанскими, лояльными к Франции.
Соотечественники дрались с соотечественниками — самая печальная битва, и испанцы Веллингтона, преданные Испании, захватили мост в пять часов. Главная дорога во Францию была перерезана.
Испанцы завалили баррикады мертвецами. Они стреляли, пока стволы их мушкетов не раскалились докрасна, а потом они атаковали обороняющихся и одержали большую победу. Они заблокировали Главную дорогу.
Французы еще могли прорваться. Они могли выставить заслон к западу от себя и бросить свои большие колонны на усталых, залитых кровью испанцев, но в клубах дыма, заполнивших равнину, никто не знал, как мало солдат прорвались в тыл. И все время, минута за минутой, британские батальоны наступали с запада, в то время как большие пушки, расставленные колесо к колесу Веллингтоном, пробивали широкие бреши в рядах французов.
Французы сломались.
Армия короля Жозефа, которая начинала день в уверенности, какой не было во французской армии в Испании за все шесть лет, развалилась.
Это происходило отчаянно быстро, и это происходило в разных местах. Одна бригада стояла насмерть, быстро заряжая и стреляя во врага, в то время как другая паниковала и бежала после первого британского залпа. Французские пушки замолкали одна за другой, их цепляли за передки и увозили к городу. Генералы теряли связь с войсками, они требовали донесений, кричали на солдат, чтобы те стояли, но постоянное стаккато залпов британских батальонов кромсало французские линии, в то время как над их головами разрывались британские снаряды, засыпая французов шрапнелью, и французы отступали, а затем до них дошли слухи, что Главная дорога перерезана и что противник наступает с севера. На самом же деле французские пушки все еще удерживали британцев в Гамарра Майор, и испанцы дальше к северу слишком устали и их было слишком мало, чтобы наступать на юг, но слухи окончательно сломили французскую армию. Она бежала.
Это было ранним вечером, когда форели всплыли, чтобы кормиться в реке под мостом в Гамарра Майор. Французы, которые надежно удерживали мост, увидели, что их товарищи бегут. Они присоединились к бегству.
Людям, которые наблюдали с западных холмов или с высот Пуэблы, представилась редкая возможность наблюдать великолепное зрелище с высоты орлиного полета.
