Фредериксон поставил тарелку возле себя, затем громко сказал:
— Я услышал тебя две минуты назад, ты, неуклюжий ублюдок! Иди сюда и поешь!
Под стенами монастыря послышалось хихиканье. Сапоги застучали по сломанным плитам, и Ричард Шарп вышел из тьмы и сел рядом с ними у Ворот Бога.
— Кто это был?
Хоган пожал плечами.
— Его звали Лайам Дули. Прибыл из графства Клэр. Он и его младший брат должны были быть повешены за ограбление церкви. Я обещал рядовому Дули оставить его брата в живых, если он согласится на этот небольшой розыгрыш. — Он снова пожал плечами. — Таким образом один бандит умер, а два живы.
Шарп выпил вина. Он ждал в Воротах Бога в течение двух недель, повинуясь инструкциям, которые Хоган дал ему в ночь его «казни». Хоган тайно отправил его в эту северную провинцию.
— Сколько человек знает, что я жив?
— Мы трое. — Хоган показал на Фредериксона и мальчишку-испанца. — Генерал, и шесть жандармов. Больше никто.
— Патрик?
— Нет. — Хоган пожал плечами. — Он несчастлив.
Шарп улыбнулся.
— Однажды я преподнесу ему сюрприз.
— Если доживете до этого, — мрачно сказал Хоган. Он облизал пальцы, выпачканные в подливе к зайцу. — Официально вы мертвы. Вас не существует. Нет никакого майора Шарпа и никогда не будет, если вы не оправдаете себя.
Шарп усмехнулся:
— Да, мистер Хоган.
Хоган рассердился на легкомыслие Шарпа. Сладкий Вилли смеясь передал Шарпу тяжелый бурдюк с вином. Крепнущий ветер раздувал огонь и гнал дым на мальчишку, который был слишком робок, чтобы пересесть.
Хоган покачал головой:
— Вы — проклятый дурак. Почему вы должны были принять этот чертов вызов?
Шарп ничего не сказал. Он не мог объяснить друзьям, что его чувство вины в смерти Терезы убедило его драться с маркизом. Он не мог объяснить, что иногда испытываешь радость, подвергая себя смертельному риску.
Хоган посмотрел на него, потом залез в карман и достал свернутый листок бумаги.
— Это ваше.
Бумага хрустела, когда Шарп разворачивал ее. Он улыбнулся. Это было письмо от маркизы: она выражала ему сочувствие в связи со смертью Терезы — письмо, которое он хотел представить в трибунале.
— Вы скрыли его?
— Я должен был, не так ли? — Хоган словно оправдывался. — Бог мой! Мы должны были спасти проклятый альянс. Если бы вас не признали виновным, испанцы никогда не поверили бы нам снова.
— Но я невиновен.
— Я знаю это! — сказал Хоган раздраженно. — Конечно, вы невиновны. Веллингтон знает, что вы невиновны, он знает достаточно хорошо, что, если бы вы собирались убить кого-то, вы сделали бы это должным образом и не были бы пойманы. Если бы он думал, что вы виновны, он сам надел бы петлю на вашу шею!
Фредериксон негромко рассмеялся. Шарп бросил письмо в огонь, и внезапная вспышка света озарила его загоревшее на солнце лицо.
Хоган наблюдал, как письмо догорает.
— Итак, почему она написала сплошную ложь своему мужу?
Шарп пожал плечами. Он задавался этим вопросом в течение двух недель.
— Возможно, она хотела его смерти? Она должна унаследовать проклятое состояние, и, насколько я помню, у нее весьма изысканные вкусы.
— Только не по части мужчин, — сказал Хоган недовольно. — Но если она хотела только его смерти, зачем она вовлекла вас? Думаю, вокруг нее было достаточно много мужчин, готовых услужить ей. — Он машинально ломал хлеб на мелкие кусочки. — Она должна была знать, что причиняет вам Бог знает какие неприятности. Я думал, что она привязана к вам?
Шарп ничего не сказал. Он не считал, что Элен была настолько безразлична к нему или настолько бесчувственна. Он не понимал ее, он был уверен, что никогда не научиться понимать образ мыслей людей, которые живут в роскошных домах и имеют привилегии по праву рождения, но он не думал, что маркиза желала ему зла.
— Ну так что?
Шарп посмотрел на ирландца.
— Я не думаю, что она хотела моей смерти.
— Вы убили ее брата.
Шарп пожал плечами.
— Элен не любила этого ублюдка.
— Вы уверены?
— Кто его знает. — Шарп рассмеялся. — Мне никогда не казалась, что она любит его. Он был высокомерным ублюдком.
— В то время как вы, конечно, — сказал Хоган ехидно, — просто сама скромность. Так кто же хотел, чтобы святой вроде вас умер?
Шарп улыбнулся и пожал плечами.
— Я не знаю.
— Возможно, — негромко заговорил Сладкий Вилли, — французы просто хотели расстроить испанско-британский альянс, а заодно повесить нашего героя? — Он улыбнулся. — Парижские газеты кричали бы ура обо всем этом. Возможно, они подделали письмо от маркизы?
Хоган жестом выразил свое недовольство.
— Я не знаю. Но я точно знаю, что Элен возвратилась в Испанию. Бог знает зачем.
Он видел внезапный интерес Шарпа, и знал, что его друг все еще одержим золотой женщиной.
Мальчишка-испанец, который не сказал ни слова с тех пор, как они вошли в женский монастырь, нервно потянулся к бурдюку. Фредериксон пододвинул бурдюк к нему.
Хоган внезапно задрожал. Ветер стал еще сильнее, он свистел в развалинах и уносил искры от костра в темноту.
— И почему, ради всего святого, ее письмо привез инквизитор?
— Инквизитор? — спросил Шарп. — Вы имеете в виду испанскую инквизицию?
— Да.
