Снайпер Боб Ли Свэггер постарел. Давно прошли те дни, когда он легким движением пальца посылал неотвратимую смерть во врагов своей страны. Теперь легендарный снайпер на пенсии, наслаждается покоем среди детей и внуков. Но одна историческая загадка заставляет его прервать заслуженный отдых. Боб пускается по следу коллеги из прошлого – советского снайпера Людмилы Петровой. В 1944 году она по личному приказу Сталина отправилась ликвидировать высокопоставленного нациста – и вместе с ним канула в забвение. Кто-то тщательно стер из архивов и мишень Людмилы, и ее саму. Боб горит желанием восстановить историческую справедливость. Но есть люди, для которых эта история по-прежнему жива, – и вот выстрелы гремят уже в наши дни…
Stephen Hunter SNIPER’S HONOR
Copyright © 2014 by Stephen Hunter
© Саксин С.М., перевод на русский язык, 2015
© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство «Э», 2015
Посвящается Кэти Лалли, которая сотворила меня дважды: в 1981 году как кинокритика; в 2013 году как украинского партизана.
Она знает, что к чему.
Сара, я пришел за тобой сквозь время.
Все нижеизложенное является исключительным плодом авторского воображения. Редакция не несет ответственности за точку зрения автора, а также за возможные ошибки в описании мест и событий минувших дней.
В Сталинграде денек выдался лучше не придумаешь: четырнадцать ниже нуля, полутораметровые сугробы, почти метель. В ближайшее время должно было выпасть еще полтора метра снега, а завтра ожидалось сильное похолодание. На пересечении Тихвинской и Самаркандской улиц, рядом с нефтеналивными цистернами, недалеко от завода «Баррикады» на бульварах не было ни пешеходов, ни машин, хотя из плотно утрамбованных белых берегов торчали ноги, обутые и босые, руки в перчатках и без и даже одна-две головы. Тут – дохлая собака, там – мертвая старуха. Небо было низким, серым, угрожающим; в нескольких милях над северной окраиной Спартаковки поднимались столбы дыма – свидетельства яростных столкновений. Подбитый бронетранспортер, в целях маскировки выкрашенный в белый цвет, лежал на боку с перебитой гусеницей, рассыпав по мостовой стальные опорные катки. Экипаж или покинул машину, или давным-давно был сожран одичавшими собаками и крысами. Чуть дальше ржавел Т-34 без башни – так и не успевший сменить темно-зеленое летнее обмундирование, как предположительно и его экипаж. По обеим сторонам обеих улиц дома превратились в развалины и напоминали лабиринт, загадочную мозаику из битого кирпича, искореженной стали, почерневших стен и искромсанных машин. В этом лабиринте маленькие группы людей охотились друг на друга, устраивая засады, время от времени звучали очереди винтовочного или пулеметного огня, взрывалась граната, русская или немецкая. Изредка над головой с ревом проносился самолет, штурмовик Ил-2 или «лапотник»[1], подобно хищной птице, выискивающей, кого бы убить и съесть.
Но на какое-то время на перекрестке воцарилась тишина, хотя снежные хлопья сыпались сплошной пеленой, кружась на ветру, прикрывая пятна крови, выпотрошенные человеческие внутренности, фекалии, заглушая крики тех, кто лишился ноги или мошонки, – сплошное одеяние безжалостной, ожесточенной войны, ведущейся лицом к лицу на ледяном холоде, под тончайшей паутиной шелковистого инея.
Впрочем, один человек чувствовал себя вполне тепло и уютно. Он распластался на полу того, что когда-то было 32-й квартирой дома номер 27 по Самаркандской улице, образцовой советской постройки, у которой теперь недоставало крыши и нескольких стен. Этот человек лежал на животе на трех матрасах, под тремя одеялами. Его лицо для защиты от обморожения было намазано цинковой мазью, две пары теплых перчаток согревали руки, белый капюшон покрывал почти всю голову, а шарф закрывал рот и нос, так что виднелись только глаза, черные за темными стеклами очков, защищающих от снега. Каждые полчаса рядовой крадучись поднимался по лестнице и засовывал под одеяла грелку, только что наполненную из котла с кипящей водой двумя этажами ниже.
Человека, распластавшегося на полу, звали Гюнтер Рамке, и он был оберфельдфебелем третьего батальона второго полка 44-й пехотной дивизии 11-го корпуса германской 6-й армии под командованием Паулюса, которой противостояла 13-я гвардейская стрелковая дивизия 62-й армии под командованием Чуйкова, а вдалеке звучала канонада операции «Уран». Жуков отчаянно стремился окружить Паулюса, чтобы затем уничтожить его вместе с трехсоттысячным войском. Однако все это не имело никакого значения для оберфельдфебеля Рамке, воображение которого не рисовало никаких картин помимо той, что была видна в оптический прицел «Хеншольдт-Диалитан» с четырехкратным увеличением, установленный на скобе его винтовки «Маузер-К98к».
Он был снайпер, и он охотился на снайпера. Вот и все.
