Живут в широкой степи вольные племена орков. Никому они не покоряются, нет у них хозяина. Однако старинная легенда гласит, что у степных орков когда-то был царь, которого звали Джангар — степной барс. И была у него возлюбленная…На границе между степью и горами, на юге лежит царство фарисов, царство могучее и просвещенное. Есть у фарисов старинные песни о любви, о том, что жил когда-то великий царь Алидаз. И была у него возлюбленная…Как странно может поворачиваться судьба человека, даруя ему в один день любовь и счастье, и отнимая все в другой. Сегодня женщина может быть униженной рабыней, а завтра стать царицей, а спустя какое-то время злая судьба снова вспомнит про нее.
…Что такое слово честь?
Где-то чушь, а где-то лесть…
Мардох, правитель орков — равхитов глубокой ночью тайно принимал в своем шатре переодетого равхитом посланца правителя соседнего племени молхов. Враждебного племени. Он сам через своего верного слугу пригласил его на эту встречу. Речь его могла бы показаться странной, но всему есть свое объяснение.
— Передай Окору, своему правителю, что нападение должно состояться в день свадебного пира. Время мы уточним. Да, шатер будет стоять отдельно. Мы подадим сигнал. А это задаток, — Мардох бросил молху увесистый мешочек с монетами.
Тот поймал мешочек, низко поклонился и бесшумно исчез.
Что же это за свадебный пир такой, во время которого правитель планировал нападение?
Это может показаться чудовищным, но речь шла о брачном пире его единственного сына. Дело в том, что правителя не устраивала невеста. А сын был влюблен и ничего не желал слушать, грозил, что если ему не позволят на ней жениться, уйдет из племени вместе с ней. Глупый мальчишка, что такое любовь? Дым, досадный сквозняк, чушь! Отец ярился, но Артак был непреклонен.
Откуда только взялась эта непонятная Айтра без роду и племени? Ее мать прибилась к равхитам несколько лет назад, когда та была совсем девчонкой. Жили вдвоем в шатре на отшибе со своими козами. Никто не знал, откуда они, чьей крови. Мать вскоре умерла и Айтра осталась совсем одна. В отличие от плотных, не особенно рослых орчанок девица была высокая, тощая, чернявая и некрасивая, но держалась гордо как царица. Она так и жила обособленно. Сначала, когда Артак был еще мальчишкой, он все бегал дразнить ее, потом стал помогать, а потом и вовсе влюбился. Мардох что только не делал, чтобы отвадить единственного сына от этой уродины, и старейшины уговаривали, и шаман колдовал, и мать просила. Артак уперся.
Тогда правитель Мардох принял решение, подлое, конечно, решение, но действенное. Хочет мальчишка на ней жениться? Хорошо! Но женой его она никогда не будет. Для этого он и договорился с молхами. Когда молодые удалятся в свадебный шатер, вражеское племя «внезапно» нападет и похитит невесту. Одним махом избавится он от нежелательной невестки, да и сыну его винить в произошедшем будет некого. Война есть война. Захочет мстить, вон, пусть идет на молхов, а то от безделья дурь в голову лезет.
Мудрый Мардох учел многое, но не все. Ослепленный желанием во что бы то ни стало избавиться от девчонки, он упустил, что у молхов могут быть свои интересы, и договариваться с врагом опасно.
Настал день свадебного пира.
Мардох не пожалел угощения и хмельного арака, чтобы никто не сказал, что он сэкономил на сыне. Мясо в изобилии дымилось на столах, свежие лепешки, сыр, зелень. Гости веселились и желали молодым долгих лет счастливой жизни и много детей. Правитель сидел с невозмутимым видом, словно не имел никаких черных замыслов.
Вокруг полыхали костры и гремели барабаны. Молодые в красных одеждах стояли в центре на цветном ковре, принимая благословения. Их осыпали зерном, окропили кровью и освятили огнем. Счастливый жених смотрел на девушку, которая вот-вот станет его женой, и шептал:
— Айтра, я так тебя люблю… Клянусь! Я сделаю тебя самой счастливой.
Айтра стыдливо склонила голову и ответила:
— И я люблю тебя Артак. Жаль только, что я ничего не могу принести тебе в приданное. У меня ведь ничего нет, кроме чести.
— Глупая моя, любимая, зачем мне деньги? Мне нужна только ты. И нет ничего, дороже чести.
Наконец настал момент, когда молодых с песнями стали провожать в свадебный шатер, который в этот раз поставили за пределами поселения. Мардох сделал незаметный знак тому, кто ждал этого с самого начала пира. Тот сразу же скрылся и, никем незамеченный, побежал дать сигнал воинам молхов, сидевшим в засаде. По плану Мардоха они должны были напасть на стоящий в отдалении шатер, похитить невесту и скрыться, но не тут то было. Молхи огнем и мечом прошлись по всему поселению и перерезали всех кого могли, а девушек и лошадей угнали. Мардох был в шоке, его предали. Но кто? Враги! Ему оставалось винить самого себя, кто же договаривается с врагами!? Кто доверяет врагам?! Только глупец.
Раненный вождь равхитов безумными глазами взирал на кровавое побоище, оставшееся на месте свадебного пира. Придерживая окровавленную руку, Мардох похромал в искромсанный свадебный шатер в надежде найти своего сына. Нашел. Тот лежал в луже крови, вместо лица страшная кровавая маска. По счастью, Артак был жив, но тяжело ранен и изуродован до неузнаваемости.
Убитый горем Мардох тяжело опустился на землю рядом с сыном.
Избавился от невестки.
