— Да я чуть не померла от страха! — Аина продолжала разыгрывать простодушие, однако, сильно не увлекаясь, чтобы не вызвать подозрений. — Но в итоге всё было так, как ты и сказала. Или почти. — Она вдруг решила, что немного мрачности придаст правдоподобия её переживаниям, и нахмурилась: — Мне показалось, что там были настоящие призраки, и все они прошли сквозь меня. Я ощутила их страдания и лишилась чувств. Очнулась перед рассветом, и вот! — девушка победно подняла саблю. — Завтрак есть?
— Готовят, красавчики. Идём. Поедим и в обратный путь.
Когда Морена снимала цепочку, Аина заметила у той на шее засосы. В лагере же царила необъяснимая вальяжность. Парни, конечно, работали — варили кашу, собирали юрту, седлали лошадей, — но как-то лениво. Вот один бросил плотоядный взгляд на предводительницу, уже не такой, как вчерашний, когда вожделеешь недоступного, а с налётом воспоминания об удовольствии. Потом второй… Девушка присмотрелась к каждому, и от всех исходил заряд сладострастия. Групповуха у них тут ночью что ли была?
Впрочем, какое ей дело? Аина сердито отогнала от себя эти мысли. Её не заставили участвовать — и ладно. По крайней мере, парни тоже получили свой приз, не только она.
— Что это за клинок? — спросила девушка у «подруги» за завтраком, кивая на завёрнутую в кожу и притороченную к седлу саблю.
Морена демонстративно оглядела парней, обожгла её укоризненным взглядом, но всё же ответила:
— Оружие называется «скимитар». Этот конкретный сделан из редкого металла с особыми свойствами. Крепче и острее любого другого. Должен же мой хедивег иметь, чем защищать своего ахсара, — и она обольстительно улыбнулась, сигнализируя глазами, что продолжать расспросы при всех не стоило.
По возвращении домой выяснилось, что клинок этот всё же нужен был и самой Морене. Она наконец извлекла на свет «неподъёмный» меч, который оказался ей по плечу, и захотела с ним тренироваться. Оружие было непривычно длинным и требовало другого обращения. Однако из-за волшебных свойств оно разрубало всё, с чем сталкивалось. И только чёрный скимитар мог ему противостоять.
Увидев его, Брен задохнулся от удивления. Форма точно соответствовала парному оружию, полагавшемуся Кинжалам Смерти. Он слышал байки о том, что особо доблестных награждали такими чёрными «половинками», но не особо верил в их существование, поскольку ни разу не видел. Говорили также, что чёрный клинок может сразить не только живых, но и духов. Морена лишь посмеялась над такими «россказнями», обозвав их суеверным вздором, но Аине в её смехе почудилась фальшь, так что она взяла эти слова на заметку.
Что же касалось техники работы скимитаром, её начинали осваивать уже после полного посвящения, однако, Брен хотя бы видел, как это делают Кинжалы на практике. Центр тяжести располагался дальше от гарды, чем у меча, но ближе, чем у сабли. Заточка была односторонней, как у сабли, а кончик — острый, как у меча. Так что Наречённому Смерти пришлось какое-то время приноравливаться, восстанавливая по памяти некогда виденные приёмы. Ведь он получил от предводительницы задание обучить Аину сражаться скимитаром, а саму Морену — против него.
Аина тем временем смастерила для скимитара ножны с двумя креплениями на манер сабельных, благо вес позволял держать его на поясе под углом — так казалось удобней выхватывать. Брен сказал, что Кинжалы носят пару в заплечных из тех же соображений, но с одним клинком в таких изощрениях не было нужды. В них же она поначалу отрабатывала приёмы, чтобы не пораниться. Там была специальная застёжка.
Волшебный меч, явившись на свет, вновь потянул Аину к себе со страшной силой. И она поняла, что тогда, в детстве, дело было вовсе не в предназначении, а в самом клинке, манившем невидимым, но ощутимым светом надежды на что-то лучшее, на то, что все трудности можно преодолеть, стоит лишь взять его в руки. Однако Морена не дала, сказав, что тот слишком тяжёл. В доказательство предложила Брену поднять его, и тот с трудом оторвал оружие от земли.
— Как же ты им машешь? — спросил озадаченный воин, глядя, как предводительница подбирает меч без особого труда.
— Просто его поднимают не телом, а волей, — загадочно ответила плутовка, лишний раз напоминая, что ей все подчиняются не за красивые глаза.
С тех пор жизнь изменилась. Работая с чёрным клинком по несколько часов в день Аина и Брен стали более вспыльчивыми, между ними даже случались ссоры — пустяковые, а потому особенно досадные. Оба понимали, что дело в свойствах оружия, и поэтому быстро мирились. Но погасить его влияние полностью не могли.
