Горы придвинулись вплотную, закрывая теперь полнеба. Точнее, это они подошли к ним совсем близко. Очевидно, Воины Смерти сжимали кольцо вокруг некой местности. Скоро их укрупнённое подразделение должно было встретиться с ещё одним отрядом, который шёл по предгорьям.
В последние пару дней было тихо. Некоторые Когти радовались этому, считая, что перебили всех врагов, но Кледу было неспокойно. Вот и сейчас он напряжённо вслушивался в тишину ночи, стоя под козырьком ворот покинутого постоялого двора. На крыльце дежурил Солдат, которого было не слышно и не видно. А внутри почивали три Кинжала и две дюжины Воинов. Остальные расквартировались в других домах, где стояли свои караульные, а ещё четверо охраняли въезд и выезд из села. Близилось утро.
Вдруг парню почудилось во мглистой тьме какое-то движение. Он замер, как было предписано. Такое случалось часто, но обычно быстро проходило, словно мимо промчалась невидимая птица или куболь. Сейчас же чувство было другое: нечто крупное и конкретное двигалось медленно и было уже совсем рядом. Кледа взяла жуть. А ведь он на часах, и нельзя терять голову! Надо бдеть, попытаться рассмотреть угрозу.
Парень начал выполнять дыхательные упражнения для успокоения и призвал образ Меча, который всегда помогал ему сосредоточиться, ярче воспринимать окружающее, иногда даже как будто прыти придавал. И тогда он то ли увидел, то ли ощутил две высокие фигуры — слишком высокие для людей! — приближавшиеся к нему вдоль забора. Они не крались, нет, а плавно скользили, едва касаясь земли. Сердце гулко заколотилось.
— Стой, кто идёт? — крикнул Клед.
Фигуры удивлённо замерли, переглянулись, и тихо заговорили между собой, словно зажурчал ручеёк. Потом один из них двинулся вперёд и обратился к часовому. Парень не понимал его речи, но интонация была успокаивающая. Даже убаюкивающая… Руки поневоле расслабились и выпустили копьё.
Клед вздрогнул и очнулся, когда оно упало на землю с негромким стуком. Он понял, что на секунду отключился. Огляделся, подбирая оружие, но фигур и след простыл. Только Солдат с крыльца внезапно возник за спиной, шёпотом спросив:
— Что здесь?
— Уже ничего, — вздохнул парень.
Утром он доложил своему Кинжалу, Трейну о том, что видел, разумеется, умолчав о Мече. Тот покивал, записывая всё это на бумагу, и отпустил подчинённого. Клед осмелился спросить, кто это был.
— Да боги его знают. Иногда поступают похожие отчёты о едва заметных высоких чужаках с мелодичной речью, но никаких столкновений с ними пока не было. Да и видели их не больше троих за раз, обычно, по ночам, проходящими мимо. Причём видели не все, а один стражник из пятерых или около того.
Через пару дней они наконец прибыли в место встречи с самым крайним подразделением — большое село у самого изножья гор. Там их уже поджидали свежие Кинжалы и Воины, которые сменили кое-кого из предыдущих. Пришлось попрощаться и с Трейном. Вместо него отрядом стал командовать Стен, судя по всему, не в первый раз явившийся на границу и пользующийся уважением бывалых подчинённых, которым уже доводилось сражаться под его началом.
Западный отряд прибыл на следующий день. Составлявшие его к тому моменту расчёты понесли больше потерь. По объединённому лагерю тихонько рассказывали про неуловимых злобных карликов, издалека рушивших на воинов камни и стрелявших непривычно мощными короткими стрелами, которые на раз пробивали кожаны.
Теперь вроде бы ждали, когда подвезут достаточно для всех кожаных панцирей вроде тех, с железными пластинами, что носили Воины. Их делали из кожи яратиков — огромных зверей, которых разводили на южных болотах в одной из Обителей.
Когти оттуда рассказали, что от природы эти твари необычайно агрессивны, но их держат в полудрёме при помощи болотного дурмана, за посадками которого тщательно следят. Однако приходится загонять туда зверьё для прокорма тварей, которые отнюдь не быстро растут. А разделка туши из-за плотности кожи — тот ещё труд. Зато доспех получается очень крепкий, даже без металла.
В общем, похоже, жизнь послушников в тех Ладонях сильно отличалась от мохавенской, да и от других мест: кто-то добывал руду и плавил сталь, кто-то разводил пчёл ради мёда и свечей, кто-то выращивал лён и коноплю на ткань и верёвки, кто-то — хлопок и рис, а кто-то — горчицу и гнал масло для смазки оружия. Клед порадовался, что попал в Обитель, специализирующая на изготовлении кирпичей — это было интересней земледелия.
Лагерь получился большой, заняли почти всё селение. И погреться в тепле, никуда не топая, было приятно. Но всё же приходилось ходить в дозоры и на охоту. Когда пришла очередь Кледа, по возвращении старший в паре Солдат послал его с донесением о дежурстве без происшествий в штаб, который располагался, по обыкновению, в главной местной таверне.
