— Не знаю, — пожал плечами Кларед. — Да и никто не знает, наверное. — Помолчав, он вдруг кое-что вспомнил. — Разве что кроме Саната.
— Кто это?
— Ну, тот странный человек, который явился в замок на другой день после штурма и провёл меня в Мохавен. Если честно, я думаю, он тот самый волшебник из «Саги о Замке Малфир».
— Зеленоглазый, с зелёным перстнем?
— Я же говорил, в романе всё искажено, чтобы никто не догадался о правде. Кстати, он это мне и сказал.
— А почему ты ему веришь?
— Ну, в самом начале он заявил, что знал моего прадеда, и назвал того по имени. И потом ещё много странностей было. Как будто он лет сто просидел где-то в пещере, вдали от людей. Огромный камень на могилу родителей подвинул, словно пёрышко. А потом довёл меня от Кастердома до Мохавена пешком за полдня. Я обратно уже взрослым верхом добирался два с половиной.
— Ух ты! Правда, что ли?
— Ну разумеется. Только на самом деле глаза у него синие и перстень тоже синий.
Тут Алрина насторожилась:
— А на кого он похож? Опиши!
— Ну, ходит в рубище, хотя мог и переодеться. Одежда вроде охотничья, но из оружия только нож и дубовый посох. А поверх длинный плащ. Волосы длинные, тёмные, с небольшой проседью, перетянуты на лбу кожаным шнурком. Брови, как крылья орла. А взгляд, кажется, пронзает насквозь…
— Кажется, я его знаю, — с расширенными от удивления глазами сказала девушка. — Я видела его во сне с тех самых пор, как попала в Орду. А потом один раз встретила — в Астене, как раз после того, как ты меня подловил. Он мне тогда ещё сказал: «Вспомни себя!» И я вдруг поняла, что у меня половина разума словно пеленой какой-то закрыта. Но, кстати, вскоре после этого начали всплывать воспоминания, кто я такая на самом деле и как попала к нартам. А ещё, это он во сне мне велел забрать Меч, когда я убегала. Ну, я так думаю, что велел. Я не могла вспомнить, что он говорит, когда просыпалась, понимала только, что про Меч. Думаешь, он и правда настоящий волшебник?
Глаза её горели детским восторгом.
— Я не знаю, в это трудно поверить, но очень похоже на то.
Кларед тоже был поражён до глубины души тем, что, оказывается, их связывало не только постоянное пересечение путей, но и контакты с Санатом. Значит, Алрина тоже часть его Истинного Пути? Он снова прижал её к себе.
— Невероятно! Получается, мы всю жизнь ходили друг вокруг друга кругами?
Девушка в ответ только счастливо выдохнула ему в шею. А Кларед внезапно вспомнил про подарок странного незнакомца.
— Погоди минутку, — он отстранился и потянулся за кошелём, который носил на поясе. — Санат мне дал кое-что при нашей последней встрече у Западной границы, — он нашёл талисман и вынул его на свет. — Знаю, выглядит, как простой камень, но если он и правда волшебник… В общем, он дал мне его на удачу и велел отдать своей половинке, когда я её встречу, — и он вложил предмет ей в ладони.
Она подняла на него светящиеся радостью глаза и расцеловала. Кажется, не за сам подарок, который, возможно, и не представлял из себя ничего, кроме символа, а за слова, которым они сопровождались. Он же обнимал её, чувствуя, как бьётся драгоценное сердечко где-то там за мягким, как две пуховых подушечки, бюстом, и благодарил Саната и всех богов за своё счастье.
Они проговорили ещё пару часов — о том, почему Кларед так быстро сбежал из Малфирдома, что произошло в том замке на самом деле, а также обо всём, что Санат тогда сообщил о Мече. И снова сошлись на том, что надо вызволять волшебное оружие из рук Морены, но идей, как бы это сделать не было.
— Может, если очень захотеть, я тоже могу присниться Санату? — выдвинула Алрина смелое предположение. — Вдруг он подскажет какое-то решение? И ты тоже попробуй!
На том и улеглись, когда за окном уже начало сереть. Но ничего толкового им не приснилось. А днём предстоял скорбный труд, который заставил позабыть о волшебстве.
Тело девочки похоронили за стенами замка — почему-то так показалось правильней. Поднялись немного в горы и выбрали спокойное место возле небольшого водопада на совсем ещё мелкой здесь речке. Слой земли на плоском участке был, но неглубокий. И лопаты толковой у них не было. Поэтому Кларед выдолбил небольшое углубление в земле найденным в углу подвала обломком мотыги, как когда-то своим родителям. Алрина же подсказала, что сверху можно насыпать курган из камней, как это делали нарты.
Также она провела ритуал по примеру тех, что видела в орде — с курением успокаивающих трав и пожеланием душе лёгкого пути. Но добавила в него кое-что от себя. Для этого ей пришлось извлечь из схрона чёрный скимитар, который она вонзила в центр останков после того, как их уложили в могилу. Алрина поступала по наитию, полагая, что раз оружие обладает свойством отделять дух от тела, то и этой душе поможет отойти в мир иной.
Неизвестно, помогло ли это, но ей показалось, что щёку обдало печально-ласковым дуновением воздуха в стоявшем безветрии.
