— А ключ точно не опасно уносить с собой?
— Точно. Даже если бы на нём была защита, ты — родная кровь и полноправный хозяин. Главное — его не потерять. Если у тебя есть надёжный схрон где-нибудь, допустим… в крепостных стенах, то лучше даже оставить здесь — целее будет.
Кларед задумался, куда бы спрятать столь важный предмет, чтобы его точно не нашли новые хозяева замка, если вдруг такие появятся. Конечно, где-то в глубине души сама мысль об этом его возмущала, но мальчик, видимо, слишком устал, чтобы переживать о том, чего не сможет предотвратить. Главное сейчас выучиться — и тогда он прогонит самозванцев. Но пока… Он вдруг вспомнил:
— У нас с братьями был тайник в лесу. Подойдёт? Мне кажется, так будет надёжнее.
— Хорошо, покажешь, — согласился Санат. — Лишь бы не слишком близко к замку, а то под вырубку и засев может попасть — тогда найдут.
— Нет, это немного дальше, у реки. Вы должны были видеть её, раз набрали глины. Тайник среди камней, оставшихся после селя. Их сдвинуть не так-то просто. Даже сарлуки не справились. Отец с дядей пытались убрать их, мы тогда не знали зачем, а потом он рассказал про подземный ход, который завалило…
— Тот коридор? — мужчина показал на дверь.
— Да.
— Так может, схоронить где-то в нём?
Это была отличная идея! Они углубились в тупиковый проход под замком и нашли глубокую щель между камней. По совету Саната мальчик пометил край тремя зарубками — в память о братьях. Как раз пригодился обломок ножниц, чтобы не тупить дядин нож.
Тем временем на кухне поспел тупарь. Санат принялся потихоньку, рывками выкатывать его из углей — видимо, глиняный комок был горячее миски и всё-таки обжигал голые руки. Глядя на очаг, Кларед невольно вспомнил о кошмарном костре и тихо спросил:
— Почему они всех сожгли?
— Чтобы их души не возродились и не отомстили, — ответил Санат через плечо, а потом, оставив птицу, обернулся и внушительно добавил: — Не вздумай жить мечтой о мести. Она тебя поглотит, а предкам никак не поможет. Ты понял?
Он распрямился, бросив пронзительный синий взгляд в глаза Клареда, но тот лишь молча опустил голову и продолжал упрямо смотреть в пол, пока мужчина прожигал его макушку взглядом. В конце концов, Санат глубоко вздохнул и вернулся к очагу.
В чём-чём, а в этом таинственный гость ему не указ! Мести требует честь. И как бы ни был Санат близок к семье в прошлом, он не родня. Ему не понять. А может, он даже не знатной фамилии, чтобы с ним спорить про честь. Вон, меча не носит, даром, что осанка королевская. Хотя знает неимоверно много…
— А это правда — что, сгорев на костре, они не возродятся?
— Нет, конечно, — фыркнул мужчина. — Эта вера основана на представлениях о жизни эфирного тела, которое сливается со Всеобщей Душой Земли после смерти и потом якобы воплощается вновь. Но душа человека — это кочерыжка кочана, в котором эфирное тело — лишь второй слой листьев снаружи. Так что, по большому счёту, они оказали твоей родне услугу, отпустив их души поскорее на волю. А то после зверских убийств бывает, знаешь ли, некоторые не могут уйти, как положено, и бродят потом привидениями по своим бывшим владениям. Так что пусть верят в это и дальше, с такими-то аппетитами…
Он наконец ухватил тупаря за края и одним махом вытащил, бросив готовое блюдо на каменный стол. От удара глина раскололась, обнажая исходящую паром дичь, и по кухне разнёсся аромат, от которого сразу потекли слюнки и забылись все странные речи о каких-то иных телах.
Оказалось, правда, что сам Санат птицу не ел, и мясо тоже, «по крайней мере, пока», что бы это ни значило. Он умял половину грибов и собранные Кларедом утром орехи. Поэтому мальчику осталось, что взять с собой в дорогу.
Как стемнело, они оба улеглись спать на кухне. Санат взялся проводить его до Мохавена.
— Только пешком туда долго идти. Как бы не неделю, — смущённо предупредил Кларед. — Верхом три дня ехать.
— Ничего, я знаю короткую тропу, — ответил тот. — Спи.
И действительно, выйдя с рассветом, после обеда они уже достигли опушки леса на краю окружающих Мохавен полей. Как такое возможно, Кларед не знал, но в город Санат идти отказался:
— Мне туда пока лучше не соваться, так что дальше ты сам.
Напоследок он долгим взглядом всмотрелся в глаза мальчика, потрепал по голове и легонько подтолкнул к дороге.
— Мы ещё встретимся? — обернулся Кларед спросить, пройдя пару шагов.
Но странного человека уже и след простыл.
Вздохнув, мальчик поправил на плече мешок и побрёл навстречу новой жизни, какой бы она ни была.
Кларед никогда не бывал в таких больших городах, как Мохавен. Только на ярмарку в ближайший Кистрин несколько раз ездил с родными. Но там они были покровителями, их знали и уважали все несколько тысяч жителей. А здесь раз в двадцать больше людей, и он для них — никто.
