Спина девочки распрямилась, голова гордо поднялась, кисти грациозно свисали от согнутых в локтях рук, на одной из которых висел шитый золотом веер, а на другой — украшенный бисером кошель, наполненный для солидного вида и звона обитками разных металлов из кузни. Аина выглядела не хуже любой другой родовитой леди на ярмарке, о чём ей с явным восхищением сообщил «охранник» — развязный зеленоглазый юноша ахсартагской крови по имени Арто, которого Морена то приближала к себе, то отдаляла без всяких видимых причин.
Аина смотрела на благородных женщин с неожиданной завистью, внезапно осознав, что хотела бы вот такой жизни, а вовсе не воинской доблести. Но среди кочевников, увы, подобных вариантов не существовало…
Зато сейчас она могла хотя бы вообразить себя одной из них. Прогуливалась вдоль торговых рядов, небрежно прикасалась то к дорогущим тканям, то к ювелирным украшениям, словно бы примериваясь. Но потом отходила с выражением лица, говорящим: «Нет, это недостаточно хорошо для такого сокровища, как я».
Сбивала игру Аины только нартская малышня, периодически прислонявшаяся в толпе, чтобы сбросить добычу в необъятные карманы, упрятанные под верхней полуюбкой. Тогда девочка оглядывалась на своего высокого спутника, который следил за окружением, и нервно теребила кулон.
В какой-то момент её взгляд зацепился за немолодого мужчину, стоявшего на углу между торговыми шатрами. Было в нём что-то странное: осанка благородная, а одежда скорее охотничья, и на лбу кожаная лента, хотя оружия нет — в руках посох, а на пальце кольцо с крупным синим камнем под стать королю, но в серебре…
Секунду спустя Аина поняла, что обратила на мужчину внимание, потому что тот в упор смотрел на неё. Она вспыхнула смущением, но тут их глаза встретились, и мысль о том, что её заметили за сбором краденого, улетучилась, как не бывало. Эти ярко-синие глаза лучились теплотой и сопереживанием. А главное, были ей определённо знакомы. Только откуда?
Аина обернулась на Арто, но тот смотрел в другую сторону. А в следующий миг мужчины на прежнем месте уже не оказалось. Девочка позабыла о своей игре и теперь пыталась вспомнить, откуда она могла знать этого человека? Где его видела? Не в стойбище — точно. А где ещё? Быть может в той, прошлой жизни, до несчастья, о которой она ничего не помнила? Но тогда почему он не подошёл к ней, не назвал её по имени? Хотя бы не кивнул? И почему сочувствовал, если с виду у неё всё было хорошо?
Она так сильно задумалась, что чуть не сшибла очередного малька, спешащего к ней, чтобы сбросить добычу. И не успела опомниться, как толчок Арто в спину сообщил: что-то неладно. Аина обернулась и увидела двух юношей с косичками в характерной рыжей коже — Воины Смерти! Один тёмный, худой с острым взглядом, другой русый, сухощавый, тоже весьма серьёзного вида. И оба целенаправленно пробивались через толпу к ним.
Пора уносить ноги! Арто остался встречать парней, а Аина, вздёрнув нос, пошла дальше, как ни в чём не бывало. По крайней мере, она надеялась, что так казалось. Девочка постепенно ускоряла шаг, заступала за группы людей, заворачивала за шатры, пока ощущение, что ей смотрят в спину, не пропало. Однако успокаиваться было рано. Выйдя к краю ярмарочной площади, Аина завернула в подворотню проходного двора, который они нашли ещё накануне вечером. Пройдя насквозь трёхэтажный доходный дом и не чуя за собой погони, она готова была вздохнуть с облегчением, но тут её руку с веером схватил кто-то, появившийся из-за угла.
Аина резко развернулась и встретилась взглядом с чернявым стражем. Какие у него необычные глаза! Светло-серые с тёмно-серой каёмкой, словно звёзды во тьме… Снова знакомые! Но эти она сразу вспомнила: мальчик на дереве в её первом замке с нартами. Она его тогда не выдала, потому что он ей понравился.
Глаза парня тоже расширились, на секунду сместившись на её шрам, с которого отлетели волосы при повороте. Их глаза снова встретились, и по изменившемуся настрою Аина поняла, что тот её тоже вспомнил. Его хватка ослабла, девочка дёрнула руку, выворачиваясь, и побежала через двор. Страж её не преследовал.
Она быстрым шагом пересекла ещё пару улиц и остановилась у какой-то лавочки перед домом. Поняла, что ей необходимо присесть. Лицо горело. Ей было стыдно, неведомо за что. Всё было честно: парень обязан ей жизнью, и потому отпустил. Но тот его первый взгляд до того, как он её узнал — с таким жёстким презрением… Девочка не могла понять, почему оно её так болезненно обожгло. Даже глаза увлажнились — от злости. На всю эту дурацкую затею, на Морену. Почему она должна чувствовать себя какой-то дрянью недостойной?
