Номер действительно принадлежал хирургическому отделению Клинической больницы номер восемь на улице Стоматологов.
На следующее утро Леня припарковал машину около главного входа Восьмой больницы. Быстрой походкой занятого человека, прижимая к груди дорогой портфель из коричневой кожи, он пересек больничный двор и приблизился к окошечку, за которым восседала строгая дама в очках.
– Марципанов, страховая компания «Медсанплюсминус», – представился он, наклонившись к окошку.
– Чем могу быть полезна? – Дама окинула посетителя благосклонным взглядом. На нее явно произвел впечатление его вид.
– Мне нужно проверить, проходил ли у вас лечение некто… Арбузов. – Леня сверился с блокнотом, который достал из портфеля.
– С чем конкретно связан ваш интерес? – Дама взглянула на него поверх очков.
– Плановая проверка. – Леня склонился еще ниже и доверительно понизил голос: – Участились случаи страховых мошенничеств. Клиенты оформляют фиктивные документы и получают страховку, будучи совершенно здоровыми.
– Какой ужас! – воскликнула дама. – Сейчас мы проверим… – Она торопливо пощелкала пальцами по клавиатуре компьютера и торжествующе сообщила: – Арбузов Арсений Анатольевич проходил лечение в хирургическом отделении по поводу перелома нижней конечности с третьего по двенадцатое апреля. Как видите, все в порядке, никаких злоупотреблений.
– В хирургическом отделении? – переспросил Маркиз. – С вашего позволения я поговорю с тамошним персоналом. А то знаете, как бывает: по документам – проходил лечение, а на деле и близко к больнице не подходил.
– Не знаю, где как, а в нашей больнице такого не бывает. – Дама возмущенно поджала губы.
– Вот мы это и проверим! – Леня предпочел оставить за собой последнее слово и устремился к лестнице.
Перед входом в хирургическое отделение он нацепил на лицо приветливую улыбку и достал из портфеля коробку бельгийского шоколада.
За столиком дежурной сестры сидела особа неопределенного возраста с выражением вечного недовольства на лице. Особа читала книгу. От этого занятия ее отвлекло Ленино появление.
– Обувь! – проскрипела она и с неприязнью взглянула на Маркиза.
– Извините? – Леня не понял, чего от него ждут.
На этот раз дежурная сестра ничего не сказала, только ткнула пальцем в табличку на стене:
«Вход в отделение в уличной обуви запрещается».
– Извините. – Леня улыбнулся еще шире, сделал шаг вперед и протянул сестре коробку шоколада. – Я только спросить о друге, узнать о его состоянии…
– Здесь не справочная, – процедила сестра.
Коробку она тем не менее уже швырнула в ящик стола. Леня успел заметить там целую груду шоколадных плиток и конфетных коробок.
– Понимаете, я долго отсутствовал в стране, только сегодня прилетел и узнал, что с ним случилось несчастье. И вот примчался к вам, чтобы справиться…
– Меня не нужно уговаривать, – проскрипела сестра, – правила для всех одинаковые!
– А насчет обуви я не сообразил. Сейчас спущусь, я видел, в холле продают тапочки.
На этот раз сестра не удостоила его ответом.
Она опустила глаза и погрузилась в чтение. Леня успел разглядеть обложку: статный брюнет с длинными усами страстно обнимает кудрявую блондинку в голубом платье с глубоким декольте. Называлась книга «Поцелуи в ночи».
Леня спустился в холл, купил в киоске стариковские войлочные тапки и снова вошел в дверь хирургического отделения.
– Вы куда? – Дежурная сестра взглянула на него с прежней неприязнью.
– Я в тапочках! – Леня ослепительно улыбнулся.
– С чем вас и поздравляю. – Сестра скривила тонкие губы. Должно быть, эта гримаса сходила у нее за улыбку. – Только вы в отделение все равно не пройдете.
– Но почему? – удивился Маркиз.
– Неприемные часы! – ехидно усмехнулась мегера.
«Понятно, почему в дисковом магазине была приписка, что звонить можно только после семи. Наверное, эта мегера в семь сменяется, а с другой сестричкой разговаривать не в пример приятнее», – пронеслось у него в голове.
– Неужели я не могу узнать о здоровье друга, – заныл Маркиз.
– Можете. Только не здесь, а в справочном столе.
– Но ведь Арсений у вас в отделении, а не в справочном!
– Арсений? – На лице сестры появилось новое сложное выражение.
– Да, Арсений Анатольевич Арбузов, – подтвердил Маркиз.
– Что же вы сразу не сказали, что вы друг Арсения Анатольевича! – Мегера преобразилась у него на глазах. Она порозовела, вскочила из-за стола и бросилась к Лене: – Проходите, пожалуйста, проходите! Да зачем вам эти тапки! А хотите чаю? Или, может быть, кофе? У меня и конфеты есть!
– Да, чаю, пожалуй, – пролепетал Маркиз, пытаясь понять причину такой разительной перемены.
– Присаживайтесь, – щебетала дежурная, подставляя Лене стул. – Так вам чаю? Черного? Зеленого? Жасминового? Еще у меня есть «баварская мята»…
– Зеленый, если можно.
– Арсений Анатольевич – это такой человек, – не умолкала сестра, – такой исключительный человек! Нам его так недостает! Увидите его – передайте от меня привет! Непременно, непременно передайте! Так и скажите: Алевтина Андреевна постоянно его вспоминает!
– Так он уже не у вас? – Маркиз поднес к губам чашку.
