Честное хулиганское! полностью

— Шеф, предоставьте мне еще один шанс! Обещаю, вы об этом не пожалеете!

— Я и так терпел вас с Манжетом слишком долго. Хватит этого дилетантства. Найму профессионалов.

— Шеф, самый последний шанс! — Павлик сделал шаг вперед и облокотился о стол.

— Разговор окончен. — Старик позвонил в маленький бронзовый колокольчик.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в кабинет, мягко ступая лапами, вошел огромный угольно-черный зверь с горящими изумрудно-зелеными глазами.

— Эсмеральда, проводи, пожалуйста, Павлика, — попросил старик. На пантеру он взирал с несомненной симпатией.

Эсмеральда тихонько зарычала и неторопливо двинулась к бритоголовому.

Тот тоненько пискнул и быстренько шарахнулся к двери.

— Не надо, — выдавил он дрожащим голосом, — я знаю дорогу…

— Знаешь — и прекрасно. Эсмеральда, отбой. Посиди лучше со мной, девочка моя.

Пантера в два шага пересекла кабинет, улеглась у ног хозяина и тихонько заурчала, как самая обыкновенная кошка. Старик наклонился и ласково почесал ее за ухом. Пантера зажмурилась, прижала уши и потерлась мордой о брюки хозяина.

Леня открыл дверь своим ключом и уже из прихожей жизнерадостно крикнул:

— Ребята, я дома!

Он мог этого и не говорить: кот Аскольд чувствовал приход хозяина минут за двадцать и давно поджидал его у двери. О скором Ленином возвращении по этой народной примете уже знали и Лола, и Пу И с Перришоном.

Однако на этот раз, вместо того чтобы подойти к хозяину и ласково потереться о его ноги, Аскольд вздыбил шерсть на загривке, распушил хвост, выгнул спину и зашипел.

— Аскольд, дружище, что с тобой? Ты что, не узнал меня? — Леня протянул руку, чтобы погладить своего любимца.

Однако кот был явно не в восторге от этого намерения. Он попятился, прижал уши и издал громкое басовитое подвывание.

— Ты что сегодня, не с той лапы встал?

На этот раз Леня по-настоящему обиделся.

Аскольд же, продолжая пятиться, отступил к стене и вдруг нарушил всемирный закон тяготения — взлетел на вешалку и уставился оттуда на хозяина с возмущенным фырканьем.

— Лолка, ты что без меня Аскольду наговорила? — крикнул Маркиз в глубину квартиры. — Он меня явно не узнает!

— Как ты мог такое подумать! — Лола с Пу И на руках показалась из комнаты. — Конечно, мне следовало бы заняться воспитанием кота, ты его ужасно распустил. Но настраивать его против тебя — совершенно не в моем стиле.

Не успела она договорить, как песик затрясся и спрыгнул на пол. Он завертелся волчком посреди прихожей, напустил лужу и умчался в Лолину комнату, где спрятался под кровать.

— Пуишечка, детка! — Лола бросилась за ним. — Не бойся, мой маленький, я с тобой! Я не дам тебя в обиду этому ужасному человеку!

— Да что такое с животными? — Леня уже не на шутку рассердился. — Они меня не узнают! Признавайся: ты тайно настраиваешь их против меня.

— Они просто очень напуганы. — Лола с подозрением уставилась на компаньона. — И это я должна спросить тебя, в чем дело. Где ты был? Зачем ты пугаешь животных?

Громко хлопая крыльями, в прихожую влетел попугай Перришон. При виде Маркиза он самым натуральным образом попятился в воздухе, отчего едва не упал, всплеснул яркими крыльями и оглушительно заорал:

— Кошмар-р! Кар-раул!

Высказавшись по теме, Перришон неловко приземлился на шкаф напротив Аскольда и уставился на хозяев круглыми испуганными глазами.

— Вот и Перришон требует от тебя ответа! — сурово произнесла Лола. — Так где ты был, признавайся! В виварии, где ставят опыты на животных? В живом уголке детского сада? В мастерской, где набивают чучела?

— Как ты могла такое подумать? — воскликнул Маркиз с интонацией театрального трагика или заподозренного в измене мужа. — Да будет тебе известно, я никогда не посещаю подобные места. Ты спрашиваешь, где я был? Разумеется, встречался с заказчиком.

— С заказчиком? — удивилась Лола. — А посоветоваться со мной, прежде чем идти на такую важную встречу, ты уже не считаешь нужным? Но конечно, зачем, ведь я у тебя не деловой партнер, не компаньон, не соратник, в конце концов, а всего лишь бессловесная исполнительница, белая рабыня, бесправная статистка!

Слово «статистка» в устах Лолы, прирожденной актрисы, всей душой преданной театру, было самым страшным оскорблением. Нет, она вовсе не находилась в рабской зависимости у своего компаньона, оба работали как равноправные партнеры. Просто так получалось, что с заказчиками обычно имел дело Маркиз, а уж потом в дело вступала Лола. Причем заставить ее работать всегда было изрядной проблемой.

— Лолочка, — Маркиз моментально перешел в оборону, — ты прекрасно знаешь, что мы с тобой равноправные партнеры, и я очень высоко ценю твое мнение. Но прежде чем советоваться с тобой, я должен был хотя бы предварительно ознакомиться с заказом и взглянуть на заказчика собственными глазами.

— И как, взглянул? — Сейчас Лола была само ледяное спокойствие. — Каково же твое мнение?

— Очень приличный пожилой господин, с хорошими рекомендациями, между прочим. Мое профессиональное чутье говорит, что ему вполне можно доверять. И дело, кстати, любопытное.