Честное хулиганское! полностью

Если мужчина сомневается в своих силах и не уверен, что рука в нужный момент не дрогнет, тогда лучше обратиться к помощи профессионалов. Вызвать неотложную помощь из психиатрической больницы и быстренько договориться с санитарами, чтобы не просто всадили пару уколов (хотя, как правило, и этого бывает достаточно), а еще и подержали сутки в больнице. В этом месте Маркиз признался, что сам таких жестоких методов не одобряет и лично этим способом никогда не пользовался.

Самое же действенное — сгрести вопящее и визжащее существо в охапку, отнести в ванную и там сунуть под холодный душ. Обычно достаточно трех-пяти минут, чтобы истерика прекратилась. И коньяк не придется тратить, и руки марать.

Лола все эти рассуждения слушала с насмешкой.

Сейчас мысль ее перекинулась с методов борьбы с истерикой на боевого компаньона. Она вдруг дико на него разозлилась. Обещал ее защищать и быть начеку, а сам небось дрыхнет в теплой постельке. И хорошо еще, если один!

От таких мыслей ее зубы перестали стучать, а руки трястись. Но злость не прошла. Лола пошарила под подушкой, вытащила мобильник, завернулась в одеяло и набрала Леньку. Пришлось подождать, пока этот лежебока соизволил ответить.

— Что еще там, — сонно пробормотал он, — что стряслось? У Пу И понос от орехового печенья? Или у тебя бессонница? Ни в жизнь не поверю!

— У тебя самого понос! — прошипела Лола в самую трубку. — Если хочешь знать, нам с Пу И угрожает смертельная опасность!

— Начинается, — зевнул Леня. Где-то на заднем плане послышалось недовольное урчанье Аскольда.

— Вы оба мерзавцы! — Лолу просто распирало от желания обругать этих негодяев в полный голос. — Совершенно обнаглели!

— С чего ты так всполошилась? — Леня наконец окончательно проснулся. — Он что, приставал к тебе с неприличными предложениями?

— Кто? — мимоходом удивилась Лола.

— Арбузов, ясное дело. А что, у тебя там еще кто-то завелся?

— Да при чем здесь это! Его, если хочешь знать, вообще убили!

— Как убили, что ты несешь? — Теперь уже Маркиз не на шутку взволновался.

— Вот так, — злорадно прошипела Лола. — Только что прямо на моих глазах задушили подушкой. Какой-то неизвестный пробрался через балкон.

— И ты допустила? — заорал Леня.

— А что мне было делать, бросаться грудью на амбразуру? — огрызнулась она в ответ. — Ты сам порешь чушь!

Маркиз понял, что действительно сморозил глупость. Минут пять Лола шепотом пересказывала ему историю убийства во всех подробностях.

— Так, — наконец пробормотал он, — Арбузова убили и, надо полагать, забрали у него все. Теперь тебе там делать нечего, пора ноги уносить.

— Вот именно! А то завтра приедет полиция, что я ей скажу? — заныла Лола.

— Скажешь, что спала и ничего не слышала, — отрезал он. — Забрать тебя посреди ночи я все равно не могу. Утром позвонишь, доложишь обстановку. Все, мне надо подумать.

С этими словами он отключился.

Вот и все. И никакой поддержки, никаких ласковых слов. Даже не подумал спросить: «А не боишься ли ты, Лолочка? Не замерзла ли на балконе, солнышко? Не простудилась ли, лапочка?..»

Спать совершенно не хотелось. Зато хотелось есть, сытно и много. Жареного мяса или половину цыпленка табака. Или огромную котлету по-киевски. Лучше две. Или хотя бы картошки с солеными грибами. В самом крайнем случае можно гречневой каши — рассыпчатой, политой топленым маслом…

А потом напиться горячего кофе и спокойно уснуть. Только не здесь, а в собственной постели.

Наверное, это нервное, от страха и всех треволнений сегодняшней ночи.

Лола уговаривала себя, что глупо мечтать о несбыточном. В комнате ни капли еды, даже ореховое печенье Пу И перед сном доел, так что пора сосредоточиться на чем-нибудь другом, желательно приятном. Например, представить себе, как у нее, у Лолы, будет когда-нибудь богатый и красивый муж. А еще огромный загородный дом, с десятком комнат и просторной кухней. А на кухне холодильник, величиной с бабушкин платяной шкаф. И полки его будут забиты ветчиной и колбасой и еще сыром всевозможных сортов, копченой рыбой и вареной телятиной, оставшейся от обеда (госпожа Молоховец почему-то настойчиво советует оставлять именно телятину, как будто кроме телятины в доме все подчистую доедают). И как же будет приятно, проснувшись в половине третьего (тут Лола машинально взглянула на часы), сбегать к холодильнику, вытащить эти продукты, разложить все на фарфоровом блюде, принести в спальню, залезть под теплое одеяло и есть, есть, есть…

Нет, о кухне думать не стоит. Лола сглотнула голодную слюну. Перед домом будут тенистый сад и цветник, а сзади — небольшой лужок, окруженный кустами, где можно устраивать барбекю. Мясо кладут на решетку, оно жарится и так восхитительно пахнет… А можно для скорости поджаривать сосиски. Они лежат, плотно прижимаясь друг к другу розовыми бочками, и румянятся. А если полить кетчупом…

Это невыносимо!

Лола села на кровати.