Честное хулиганское! полностью

Следующая страница была, что называется, совсем из другой оперы.

Это была заметка, вырезанная из газеты «Советский цирк» за 1986 год. Героем ее был человек, которого Маркиз в свое время хорошо знал, — дрессировщик Казимир Макульский.

«Дрессировщик Казимир Макульский известен многим любителям цирка в нашей необъятной стране. Он выступал с гастролями не только перед жителями больших городов, но и перед хлопкоробами Средней Азии, оленеводами Крайнего Севера, нефтяниками Тюмени и виноделами Молдавии. Всюду его выступления с группой дрессированных хищников встречают благодарными аплодисментами. Но если зрителей восхищают прежде всего артистизм дрессировщика и таланты его четвероногих артистов, то коллеги Макульского обращают внимание главным образом на то, что в его группе за многие годы не было ни одной производственной травмы, что для такой опасной профессии большая редкость. Зачастую цирковые дрессировщики, работающие с крупными хищниками, буквально покрыты шрамами, но у Казимира Макульского за долгие годы работы не было ни одной царапины.

«Казимир слово волшебное знает», — с улыбкой поделился с нашим корреспондентом коллега Макульского, старейший иллюзионист Альберт Руо. Конечно, это шутка. Сам Макульский объясняет отсутствие производственного травматизма безусловным выполнением правил техники безопасности, а также тем, что относится к своим подопечным с любовью и заботой».

Слова «ни одной царапины» были подчеркнуты красным маркером.

Лола была уверена, что после пережитых волнений и ужасного убийства, свидетелем которого она оказалась, она не сможет сомкнуть глаз. Однако сонное дыхание Пу И подействовало на нее лучше любого успокоительного. Лола поправила подушку, подоткнула одеяло и сама не заметила, как уснула.

Проснулась она от шума, который доносился из коридора.

В общем потоке звуков она различила торопливые шаги, приглушенные голоса и стук закрывающихся и открывающихся дверей. Было уже светло. Лола взглянула на часы. Стрелки показывали начало девятого. Пу И тоже проснулся, посмотрел на хозяйку блестящими глазами и умильно склонил голову набок. Правда, как умная собака, он сразу понял, что хозяйка сейчас не в настроении и вряд ли захочет с ним играть, поэтому перешел на самообслуживание — соскочил на пол и принялся самозабвенно трепать ее тапочку.

Ту самую тапочку, за которой ночью она делала вылазку на балкон.

Из коридора снова явственно донеслись взволнованные голоса.

В дверь тихонько постучали, и, не дожидаясь ответа, в номер вошла еще одна сестричка, черненькая Лиля.

— Доброе утро! — Она улыбнулась, увидев, что Лола уже не спит. — Выспались?

— Ах, не спрашивайте! — Лола передернула плечами. — Меня всю ночь мучили кошмары! А что там стряслось?

— Где? — Лиля изобразила полное непонимание и отвернулась к окну, чтобы раздернуть занавески.

— Как где? — Лола уставилась на сестричку рентгеновским взглядом. — Не надо меня обманывать! Я чувствую, что случилось что-то ужасное!

— Да нет, что вы. — Лиля постаралась спрятать глаза. — Совершенно ничего не произошло.

За дверью снова послышались торопливые тревожные шаги.

— Скажите мне правду! — Лола приподнялась на локте. — Я же слышу: вся эта суета, беготня… Что случилось? Лучше самая страшная правда, чем пугающая неизвестность!

— Все равно вы узнаете. — Лиля с тяжелым вздохом повернулась к ней: — Только, пожалуйста, никому не говорите, что узнали от меня, иначе у меня будут неприятности.

— Да не волнуйся ты, я никому не скажу!..

— Ваш сосед, тот, из восьмого номера… — Лиля трагически понизила голос: — Он умер сегодня ночью! Наверное, поэтому вас и мучили кошмары. Человек часто чувствует чужую смерть, я где-то читала…

— Умер? — Лола изобразила удивление. Впрочем, слова сестрички ее действительно удивили. «Умер» не совсем то слово, которое уместно в этой ситуации. На ее глазах произошло самое настоящее убийство! Но нет, никто не должен знать, что она была свидетелем преступления.

— Умер? — повторила Лола. — Какой ужас!

— Вот видите, — пригорюнилась Лиля, — я же не хотела вас расстраивать.

— Пустое, я бы все равно узнала, — пробормотала Лола. — Неужели вы думаете, что такое ужасное происшествие удастся сохранить в тайне? А отчего он умер, что с ним случилось?

— Наверное, сердечный приступ, — вздохнула Лиля. — С мужчинами его возраста это случается. Но он, по крайней мере, не мучился, наверное, даже ничего не почувствовал — просто умер во сне…

— Во сне? — опешила Лола.

Нет, она еще не забыла кошмарную сцену в соседнем номере. После отчаянной борьбы киллера и его жертвы в комнате должен был остаться ужасный беспорядок. То, что она видела ночью, никак не походило на тихую смерть от сердечного приступа.

— Накапать вам валерьянки? Или пустырника? Или сделать укол? — Лиля с сочувствием смотрела на расстроенную пациентку.

— Не стоит, — пробормотала Лола, занятая своими мыслями. — Не хочу привыкать.

Лиля прибрала в комнате, пообещала через несколько минут принести завтрак и вышла.

Лола вскочила с кровати и бросилась к балконной двери.