“В высказывании Пушкина речь идет о как бы неуместности в России некоторых качеств. Российский менталитет готов согласиться, что уму, возможно, действительно, естественнее пребывать в Германии, а таланту – в Италии, но не может поверить, что Пушкин намекал на неприкаянность в России души. ‹…› Уж чего-чего, а души, душевности и духовности у нас хоть отбавляй (Владимир А. Успенский. Привычные вывихи // Неприкосновенный запас. № 3, 2002).

Разумеется, причина искажения именно в этом. Можно только добавить вот что.

Это сейчас сказать о неуместности в России души – все равно что сказать о неуместности в России тоски, удали, воли или невозможности жить в России на авось. Действительно, с душой именно в России и родиться. Так и говорят – русская душа, русская бесшабашность, русская удаль. Ведь не скажешь французская душа или английская удаль.

В общем, мы говорим душа – подразумеваем Россия, ну и соответственно. Однако в пушкинское время душа еще не превратилась в русский бренд, и слова о непригодности России для человека с душой вовсе не звучали как парадокс.

[2005]<p>Коварные цикады</p>

Одна моя коллега как-то возмущалась тем, что журналисты страшно злоупотребляют стихотворными цитатами. Ну почему, говорила она, если заметка о том, что молодой артист дебютировал на сцене Пензенского драматического театра, то она обязательно будет называться “Гул затих. Я вышел на подмостки”?

Иногда такая любовь к цитатам приводит к разнообразным казусам. Вот недоброй памяти АО МММ. Его рекламный слоган звучал красиво: “Из тени в свет перелетая…” А когда пирамида рухнула, некоторые разоренные вкладчики догадались почитать стихотворение Арсения Тарковского “Бабочка в госпитальном саду”, из которого эта строка. Там, в частности, написано:

“Она клянется: навсегда! –Не держит слова никогда,Она едва до двух считает,Не понимает ничего,Из целой азбуки читаетДве гласных буквы – А и О.А имя бабочки – рисунок,Нельзя произнести его…

Мистика какая-то. Кажется, поэт уже в 1946 году все знал – даже про буквы А и О (АО, то есть акционерное общество) и имя – рисунок (МММ, действительно, больше похоже не на слово, а просто на зигзаг). А возможно, это строители пирамиды мило подшутили над будущими жертвами, заранее предупредив их обо всем.

Неувязочка с цитатой произошла, когда появилось черномырдинское движение “Наш дом – Россия”. Поначалу оно вышло на выборы под лозунгом “Если дорог тебе твой дом” (и портрет задумчивого Черномырдина, сложившего руки масонским домиком). Авторы рекламной кампании явно слышали где-то эту цитату, но не удосужились узнать, откуда она. Скандал не замедлил разразиться – ведь это начало хрестоматийного военного стихотворения К. Симонова с красноречивым названием “Убей его” (собственно, Симонов зарифмовал текст, принадлежащий перу Эренбурга):

“Пусть фашиста убил твой брат,Пусть фашиста убил сосед.Это брат и сосед твой мстят,А тебе оправданья нет.

И далее:

“Пусть исплачется не твоя,А его родившая мать,Не твоя, а его семьяПонапрасну пусть будут ждать.Так убей же хоть одного!Так убей же его скорей!Сколько раз увидишь его,Столько раз его и убей!

Сейчас-то, возможно, подобные ассоциации партстроителей и не смутили бы. Но тогда этот тренинг по ненависти казался совершенно неуместным. Подумать только, на дворе эпоха примирения и согласия, а движение, которое собирается “обустраивать Россию”, вдруг – убей его! Одно слово – скандал. Девиз скоро заменили.

Перейти на страницу:

Похожие книги