Вот и то, что я собираюсь поведать сейчас, я не могу изложить верифицируемо и фальсифицируемо. Скажете, ненаучно. Ну и пусть, я не претендую в данном случае. Тем не менее думаю, что это правда. Вот она: в последнее время как-то вдруг очень активизировались слова стыд, стыдно, стыдиться. Только не надо мне рассказывать про статистику в интернете и про корпуса. Во-первых, такая статистика совершенно не точна и улавливать тонкие колебания не может. И в интернете ведь одни и те же ссылки фигурируют неизвестно по скольку раз, да и вообще механизм подсчета специфический. А корпуса… В общем, корпуса тоже не помогут. Да кроме того, дело не в частотности как таковой. Слово может и зачастить, но в каких-то все незначащих употреблениях. А тут другое: при обсуждении разных жизненных ситуаций люди в последнее время говорят: “Да это же так стыдно!” Я об этом задумалась, когда сама без всякой задней мысли написала что-то подобное в дискуссии по поводу одного морально сомнительного казуса – и неожиданно моя реплика имела большой успех: ее все стали лайкать, постить и цитировать. Тогда я и стала обращать внимание на замелькавшие повсюду тексты о том, что что-то стыдно, а что-то не стыдно – и что вообще такое стыд и даже христианское ли это понятие. Кстати, Вл. Соловьев стыд наряду с жалостью и благоговением считал одной из первичных основ нравственной жизни. При этом только стыд он рассматривал как исключительную принадлежность человека и называл “корнем собственно человеческой нравственности”.
О словах стыд, стыдиться, стыдно написаны замечательные лингвистические исследования. Для Толково-комбинаторного словаря эти слова в свое время описала чудесная Л. Н. Иорданская (а для Нового объяснительного словаря синонимов глагол стыдиться описан Ю. Д. Апресяном), об этих словах писали А. Вежбицка и Н. Д. Арутюнова, и еще есть чрезвычайно проницательная статья А. Д. Шмелева, написанная вместе с покойной Т. В. Булыгиной, “Грамматика позора”, в которой как раз обсуждаются слова стыд и позор (стыдно, позорно, стыдиться, позориться и т. д.). Там много поразительных наблюдений. Например, в строчках Маршака
“Стыд и позор Пустякову Василию:Он нацарапал на парте фамилию… –в каком падеже стоят слова стыд и позор? В именительном – по аналогии с лозунгами типа “Слава КПСС!”? Здесь-то ясно, что слава – именительный, винительный был бы славу. Или в винительном – как в лозунге “Свободу Луису Корвалану!”? Что называется, ученые спорят.
У слова стыдно есть весьма интересное свойство. Стыдно может указывать как на чувство, которое человек испытывает, так и на чувство, которое он, по мнению говорящего, должен испытывать. “Вам не стыдно так поступать?” = “Вы не испытываете стыда, поступая так?”, а “Стыдно вам так поступать!” = “Вы должны испытывать стыд” (это вовсе не сообщение о том, какие чувства собеседник в действительности испытывает).
Между прочим, похоже ведет себя глагол сметь. Следующие две фразы могут быть почти синонимичны: “И ты смеешь так обращаться с матерью!” = “Ты обращаешься с матерью недопустимым образом” и “Ты не смеешь так обращаться с матерью!” = “Недопустимо обращаться таким образом с матерью”.
Очень важно принципиальное различие между стыдом и позором. Если позор подразумевает общественное мнение (чтобы избежать позора, человек может не отказываться от плохого поступка, а просто тщательно скрыть его), то стыд – самооценку. Стыдиться человек может не обязательно под чужими взглядами, но он сам как бы смотрит на себя сквозь призму общепринятых норм – даже находясь наедине с самим собой. Он давно уже эти общепринятые нормы и представления о добре и зле интериоризовал. Иными словами, как сказано в статье Булыгиной и Шмелева, позор – это субъективное описание объективной ситуации, а стыд – объективированное описание субъективных чувств.
Когда человек стыдится, ему кажется, что все видят, как он плох, некрасив или гол. И тогда его лицо заливает краска стыда, человек сгорает со стыда, и от стыда он готов провалиться сквозь землю (чтобы не видели). Забавно, кстати, что стыд для нас ассоциируется с жаром, а ведь этимологически он связан со стужей. В диалектах и до сих пор можно услышать не стыдно, а остудно.
Разумеется, это лишь ничтожная часть того, что мы сейчас знаем о значении слова стыд, о разных контекстах его употребления, о различиях между стыдом и позором, а также между стыдом и срамом. Итак, стыд – очень непосредственное и очень телесное чувство, а при этом в нем воплощен взгляд на себя со стороны. Поэтому в этом чувстве есть что-то детское: ребенок ведь узнает о том, что хорошо, а что плохо, по реакции близких на свое поведение.
