Подруга-редактор спросила меня, насколько вообще допустимо тавтологическое сочетание “денежные купюры”. Это очень легкий вопрос для Корпуса (денежный + купюра на расстоянии 1 – то есть рядом). Оказывается, такое встречается нечасто (48 вхождений при том, что само слово купюра зафиксировано 1430 раз), но, в частности, и у хороших авторов: С. Довлатова, И. Грековой, В. Дудинцева, А. Азольского, Д. Рубиной и др. Ну а дальше – дальше каждый сам решает, достаточные ли это для него авторитеты.
Или вот в последнее время многие заметили, что помимо нормативного варианта в Донбассе и из Донбасса в литературной речи начал распространяться вариант на Донбассе и с Донбасса (понятное дело, региональное влияние). Тут надо заметить, что как раз в данном случае провести серьезное социолингвистическое исследование с привязкой к территориям НКРЯ (пока) возможности не дает. В рассказе про поребрик (он тоже есть в этой книжке) я упоминала некоторые другие инструменты, которые можно тут использовать. Но Корпус позволяет быстро прикинуть, действительно ли раньше в литературной речи такого не встречалось. Как выражался В. С. Черномырдин, “Сроду такого не было, и вот опять то же самое”. Вообще-то этот вариант и раньше встречался – и у приличных авторов:
“Мои родители, которые всю жизнь зачем-то колесили по всем доступным им пространствам, привезли меня из Таджикистана в город Первомайск на Донбассе (В. Войнович. Замысел, 1999).
“Бабка моя даже завидовала, что сестра успела походить в мехах и бриллиантах, пока она с мужем работала то в Карелии, то на Донбассе (В. Курбатов. Дорога в объезд, 1999).
“Так на Донбассе и остался на эту зиму: что-то там с железными дорогами (И. Ратушинская. Одесситы, 1998).
Но, конечно, довольно редко, в Донбассе – во много раз чаще.
Интересно, что аналогичное с Донбасса попадается почаще, причем есть и довольно старые примеры:
“Я вот мастер коксовых печей, с Донбасса, а приехал сюда – печей-то еще не построили, послали меня на работу в профорганизацию (А. Г. Малышкин. Люди из захолустья, 1938).
“Я еще мог бы понять, если наша армия послана для демонстрации, чтобы любой ценой оттянуть силы белых с Донбасса (А. Н. Толстой. Хмурое утро, 1941).
Но у Лимонова, например, более стандартно:
“Маленький гениальный еврей, недоучившийся в Горном институте, бежал в Харьков из Донбасса, где он вот уже несколько лет работал мастером на шахте (Молодой негодяй, 1985).
Я очень люблю пользоваться поэтическим корпусом НКРЯ для уточнения вопросов, связанных с ударением (слава русской силлабо-тонике!). Недавно по понятному поводу (как раз соткался из злобы, невежества и серой паутины термин национал-предатели) в сети обсуждали стихотворение Демьяна Бедного 1923 года “Социал-траурным предателям”:
“В бессильном трауре немецкая столица,Повсюду траурные лица.Что ни процессия, то – вот она, гляди! –Колонна социал-прохвостов впереди,Предатели! Трусы! Забейте ватой ушиИ трауром густым закройте зеркала:Вы обнажили доголаСвой развращенный ум и слякотные души!Многие обратили внимание на странное ударение трусы́ вместо трэсы. Народ очень веселился, шутил, что, мол, с бельем все очень логично выходит – трусы’ обнажили догола свой развращенный ум. В общем, поэта каждый может обидеть, но Корпус говорит нам, что такой вариант ударения у этого слова был:
