Со временем у них в квартире образовалось что-то вроде филиала «Ассоциации инвалидов и ветеранов афганской и чеченской кампаний». И Ларису это полностью устраивало.
— Алло, Александр Борисович.
— Да, Володь, я тебя слушаю.
— Поступил новый отчет от «наружки». В течение дня Лариса Кизикова встречалась только с однокурсниками. По телефону она разговаривала с отцом и с какой-то университетской подружкой. Спрашивала о. каких-то конспектах. У отца поинтересовалась насчет здоровья и пообещала забежать на днях.
— А как вчерашний гость?
— Уже узнали. Это некий Олег Иванович Бебиков. Неполных двадцать шесть лет. Работает лаборантом на кафедре химии в университете Карпова…
— Карпова?
— Да, это частная лавочка. Карпов — ее ректор. Вы ведь знаете, сейчас в Москве частных вузов — как грибов после дождя. И все они «университеты».
— Это точно. Что еще о Бебикове?
— Пишет кандидатскую диссертацию. Это для души. А для желудка — руководит фирмой «Феерия». В свободное от посещения кафедры время, конечно.
— Руководит?
— Ну да. Штат у фирмы небольшой, всего четыре человека. Все — молодые ребята. Берут заказы на украшения и… фейерверки.
Поремский выдержал паузу, видимо, для вящего эффекта.
— Продолжай! — нетерпеливо сказал Турецкий.
— Военную службу проходил в Чечне. Был сапером. Получил ранение и ослеп на левый глаз.
— Не повезло, — заметил Александр Борисович.
— Наоборот, — возразил Поремский. — Его коллега подорвался на мине, а Бебикова лишь задело осколком. Реабилитацию он проходил в одном из госпиталей, которые курирует «Ассоциация ветеранов». Я показывал соседке фотографию, она утверждает, что в последнее время он частенько заходил к Ларисе в гости.
Турецкий задумался.
— Вот что… — медленно сказал он. — Бебикова твоего нужно просеять через самое мелкое сито. Ранение, фейерверки, химическая лаборатория — слишком оригинальный букет для простого парня.
— Я тоже так думаю, — согласился Поремский. — Мне им заняться?
— Да нет. Я, пожалуй, сам. — Турецкий улыбнулся и добавил: — А то ты всю работу за меня сделаешь. Мне ничего не останется.
— Вашими бы устами мед пить. Александр Борисович, можно личный вопрос?
— Валяй.
— Может, ее все-таки взять? Я о Ларисе. Она сейчас вся на нервах. Мне кажется, если немного надавить…
— Нет, — оборвал коллегу Турецкий. — Давить мы на нее не будем. Люди на грани нервного срыва не всегда делают то, чего ты от них ожидаешь. Особенно женщины. Мы с легкостью можем добиться обратного результата. Мне уже приходилось видеть, как люди, доведенные до отчаяния, вместо того чтобы во всем признаться, входили в ступор. Что-то вроде психологической комы. В этом состоянии человек и под пытками ничего не скажет.
— Гм…
— Ну насчет пыток — это я, конечно, утрирую, — объяснил Турецкий.
— Понял, не дурак.
— Надеюсь. Ты там пока покури, но далеко от моего кабинета не отходи. Приеду — договорим. Все, отбой.
Турецкий отключил связь и положил телефон в карман.
В три часа пополудни в двери фирмы «Феерия» вошел высокий, симпатичный и хорошо одетый господин средних лет.
— Здесь можно заказать фейерверки? — осведомился он у девушки на ресепшн.
— Да, — ответил девушка, одарив господина лучезарной улыбкой. — Вам назначена встреча?
— Да, я звонил час назад.
Девушка улыбнулась еще шире и еще лучезарнее:
— Можно узнать ваше имя?
— Персидский. Борис Александрович.
— Хорошо. Сейчас я о вас сообщу.
Спустя десять минут господин Персидский сидел в кабинете директора фирмы Олега Ивановича Бебикова и, попивая черный кофе, излагал ему свои пожелания.
— …и в этот момент в небе засветилась цифра десять! — закончил он с пафосом и, в довершение своего страстного монолога, прочертил в воздухе пальцем цифру «10», как бы любуясь ее совершенством.
— Что ж, — задумчиво сказал директор, — это можно устроить. Думаю, ваша жена останется довольна. Одно небольшое уточнение: десять лет назад вы с ней только познакомились или уже поженились?
— Поженились.
— Тогда над цифрой десять мы можем изобразить два сияющих перекрещенных кольца. Как вам это?
— Прекрасно! — оценил инициативу директора господин Персидский. Затем поставил чашку с недопитым кофе на стол, чуть наклонился вперед и негромко уточнил: — Сколько мне это будет стоить?
— Точно сказать не могу. Но если навскидку… сейчас подсчитаю. — Бебиков взял ручку и принялся что-то писать в блокноте. Затем перевернул блокнот и ткнул пальцем в жирно прорисованную цифру. — Вот окончательная сумма. Если она вас устраивает, мы подготовим документы и подпишем договор.
Господин Персидский ознакомился с каракулями Бебикова и кивнул:
— Это приемлемо.
— В таком случае договорились.
Бебиков приподнялся со стула и протянул гостю руку. Тот крепко ее пожал. Бебиков уселся на место и посмотрел на Персидского с легким замешательством. Тот хмурился и напряженно барабанил по столу пальцами. Вид у него был такой, словно он собирается сказать что-то важное, но не находит в себе для этого сил.
— Что-то еще? — помог ему директор.
