В принципе трепетать здесь было не от чего. Все коротко, вежливо и сдержанно. И вполне в духе Людоеда. На иное я рассчитывать, по большому счету, и не должен был. Тем не менее ждал чего-то более конкретного, указывающего на возможность установления контакта. Но контакт уже установился, пусть и через третье лицо. И это было началом – впереди возможен прямой контакт. Только нужен ли он Людоеду. Чего ему ждать от подполковника спецназа, которому он прострелил колено? Этот контакт ничего ему кроме угрозы нести не может. А зачем Людоеду лишняя головная боль? С головой он дружит и подставляться под удар не пожелает. И будет прав во всем. А все мои мысли – это просто бред какой-то, не больше и не меньше...
Но чего же я желаю? Заманить его в ловушку я не хочу. Может быть, я хочу понять, почему он не застрелил меня тогда? Я же представился, и он понял, что перед ним комбат спецназа ГРУ. Почему стрелял только в ногу? Пожалел человека, который только что без жалости уничтожил его отряд, человека, который его самого чуть не уничтожил...
Почему?
Сам я на этот вопрос ответить не мог. Мне его и командование тоже задавало, когда в госпитале забирало мой рапорт. Жалость Людоеда всем казалась неестественной.
Почему же?
Пусть на этот вопрос ответит при встрече сам Людоед... А мне вдруг стало совершенно ясно, что я должен написать ему в следующем письме. Мне необходимо сказать ему, кто предупредил его о готовящейся ловушке. Просто напишу, как писал, на русском языке и сообщу, что я и есть тот самый подполковник спецназа ГРУ, тот самый комбат, которого он почему-то не убил в свое время, хотя имел возможность...
Засидевшись за компьютером, я совсем было забыл про то, что в больнице существуют приемные часы и выделено определенное время для посещения больных. Следовало ехать к Татьяне, иначе еще начнет волноваться, а в ее положении волнение чревато нехорошими последствиями. Сам виноват, приучил сестру к ежедневным посещениям. Но кроме меня из родных некому к ней прийти. Андрей на своей коляске не покидает квартиру. Брат наш в Москве и выбраться не всегда может.
Сначала Татьяна даже отмахивалась:
– Делать, что ли, нечего? Каждый день ходишь.
Через неделю, когда я не пришел, мне Андрей позвонил:
– Дядь Леш, ты где?
– Дома. А что? Понадобился?
– Мамка звонила. Волнуется, что ты не пришел...
– Завтра схожу...
Сама Татьяна мне позвонить не решилась. Боялась еще больше расстроится, если у меня что-то не так. Но мне после этого так и пришлось ходить каждый день. Да и Андрея заодно навещать. Больница от их дома расположена всего-то в трех трамвайных остановках. Если забрался в этот район, то уж сразу...
Чтобы не опоздать, я поехал на машине. Благо гараж у меня во дворе, чуть в стороне от моего подъезда, рядом с несколькими другими разномастными металлическими гаражами. Мой еще более-менее – стандартный сборный армейский ангар. А остальные вообще нагородили кто что сможет. И по высоте разные, и по длине, и по ширине, и выезды в разные стороны.
Машина по мне соскучилась и казалась необыкновенно динамичной и управляемой. Я по своей «десятке» тоже, признаться, скучал. И доехал я быстро, потому что утренние пробки уже успели рассосаться.
Посещение мое было традиционно коротким. Вручил пакет со свежими фруктами, поулыбался и обменялся несколькими фразами.
– Я домой звонила, – сказала Татьяна. – Андрей что-то хандрит... Только «да» и «нет». Словно других слов не знает.
– Трудно ему, – пытался я подыскать слова оправдания. – Со временем привыкнет...
– Сколько ж ему времени понадобится, чтобы привыкнуть, – вздохнула сестра. – Чтобы к колесам вместо ног привыкнуть, всей оставшейся жизни не хватит.
– А мы ему от бригады машину купим, – неожиданно для самого себя брякнул я. – С ручным управлением. Пусть ездит. Хоть какое-то развлечение в жизни.
– Вот еще, – не поверила Татьяна. – Кто ж денег даст?
– И райсобес должен, и военкомат, и бригада. Наберем.
– Права у него есть, – с задумчивым видом согласилась сестра. – Может, и меня возить будет.
– Но это не завтра, – на всякий случай уточнил я. – Просто в бригаде возник разговор, я поддержал...
Вот и причина для меня съездить в бригаду. Если разговора и не возникало, то его следует завести. И в райсобес тоже есть смысл заехать, и в военкомат. Конечно, у военкомата денег нет и не будет. У бригады тоже, хотя что-то наскрести можно. А органам соцзащиты, как они теперь называются, этим заниматься просто положено...
На этой обнадеживающей ноте мы с сестрой и расстались. Нужно было еще к Андрею съездить, его подбодрить, объяснить, как опасно своим плохим настроением мать расстраивать. Случись что с ней, ведь совсем один останется. Я ведь могу только от случая к случаю помогать...