Он вышел из буфета. По коридору навстречу шла еще одна команда. Как ни странно, у них на лицах были маски. Он попытался их обойти, но впередистоящий перегородил ему дорогу.
— Гражданин Яцек Липняж? — прогудел он из-под маски.
— Восемь Один! — ошарашенно ответил Липняж. — Здесь нельзя…
— Элиминатор номер Семь Три, — продолжал тот. — Именем мэра Варшавы я задерживаю вас в превентивных целях.
Она крепко обняла его. С благодарностью. Соул посмотрел на них и удивленно поднял бровь.
— Элиминация забрала Марысю, потому что ее ПО превысил второй порог, — сказал Харпад, когда девушка отодвинулась от него. — Это произошло, потому что она стала свидетелем смерти матери.
Юдита отвернулась так, чтобы скрыть лицо. Нюхач продолжал:
— Восемь Один сказал, что они получают данные объекта, только когда он переступит порог. Они были там раньше, ждали. Я видел их. Это все было разыграно. Кто-то написал сценарий, в котором мы все сыграли. И этот кто-то вовсе не Вольф.
У Восемь Один не было на голове мешка, и он шел, а не ехал на коляске. Наверное потому, что терминал выхода был близко. Картинка «Глазка» была еще более размытой и нечеткой, чем раньше. Паника делала свое. Нечеткое изображение внизу — это, вероятно, слезы, которые меняли свое положение после каждого моргания, которое они видели как полусекундное отсутствие изображения.
Они наблюдали сейчас ту же процедуру, только с точки зрения жертвы. Один из элиминаторов приложил ладонь Восемь Один к экрану, на котором мгновение позже появилась надпись «Законность элиминации подтверждена». Тогда картинка начала так дрожать, что становилась неразборчивой. Восемь Один не принадлежал к объектам, которые не сопротивлялись. Он дергался, хотя, как никто другой, знал, что убежать невозможно.
Что-то вспыхнуло, и изображение на пару минут погасло.
— Парализатор, — объяснил Соул, хотя его никто не спрашивал.
Когда картинка вернулась, в кадре было видно четверых элиминаторов. Камера, а точнее взгляд Восемь Один опустился вниз, показывая руки и корпус, обездвиженные сильными лапами робота. Восемь Один снова попытался освободиться. Теперь это уже никому не мешало. Элиминаторы спокойно смотрели из-за своих золотых масок на дергающиеся в воздухе ноги. Они отдалялись — робот с жертвой отъехал назад, в помещение терминала выхода.
Все трое в лаборатории напряженно всматривались в картинку. Восемь Один в панике оглядывался вокруг, а бездушная машина втянула его в оранжевый лифт. Двери закрылись. Не было способа проверить, двигался ли лифт. Только картинка становилась все более нечеткой. Пропадали цвета, контуры, пока она не погасла окончательно.
Они молча вглядывались в место, где только что была картинка. Тишину прервала Юдита:
— Он мертв? — спросила она.
— Нет. — Соул выключил проектор. — Трансмиссия «Глазка» идет по общественным каналам. Там слишком глубоко, нет связи.
Юдита встала и прошла в центр комнаты. Она ударила кулаком в какую-то мебель.
— Пустая трата времени, — со злостью бросил Харпад. Он повернулся к Соулу. — Как туда пробраться? Вниз, к Элиминации?
— Иди похулигань малость. Будет даже бесплатный транспорт. — Соул отсоединял проектор.
— Ничего подобного. — Нюхач покачал головой. — Не выйдет. Что бы я ни делал, мой ПО всегда нулевой.
Ученый резко поднял на него удивленный взгляд.
— Я проверял. — Харпад развел руками.
— Везунчик.
— Ты, блять, серьезно? — Нюхач сорвался. — У них вообще-то моя дочь!
Соул кивнул и после минуты раздумий спокойно ответил:
— Мы не знаем точного размера внешнего слоя Кольца. Оценки говорят, что это сто сорок-сто пятьдесят метров, — он показал пальцем на землю. — Столько отделяет нас от оболочки. Городские установки и фундаменты домов уходят вглубь не больше чем на двадцать метров. Искали ли когда-то уровни ниже? Искали. Много раз. Никто ничего не нашел.
— Жепецкий как-то вылез.
— Но уже не расскажет как, — вмешалась Юдита. — Если хочешь вернуть дочь…
Харпад покачал головой.
— Не рискну, — сказал он тихо. — Я не поменяю ее ПО.
— Предположим, что у тебя получится туда пройти. Что ты сделаешь потом? Мы понятия не имеем, что там и как оно работает. Знаем только, что люди оттуда не возвращаются… так просто. Ты попадешь туда, и что дальше? Ты даже оружием пользоваться не умеешь! О’кей, даже если у тебя есть суперспособности, ты далеко не коммандос. Твои умения состоят в другом, и они нужны здесь. — Она подошла и положила руку ему на плечо. — Мы что-нибудь придумаем.
— Как придумаете, дай мне знать. — Он положил Вальтер на стол и пошел к дверям. — Вольф дал мне задание, а я его не выполнил. Не знаю, сколько у меня времени, пока он просечет.
— Какое задание?
— Я должен поставить Крушевского на пороге Элиминации. — Он открыл двери. — Но я не убийца.
Вальдемар Крушевский сидел в столовой и тупо вглядывался в темный экран коммуникатора. Прошло почти пятнадцать минут с момента, как он последний раз попытался связаться с Элизой. Именно тогда вместо ее фото в адресной книге появился красный квадрат с надписью: «Элиминировано».
