— Это грязная провокация, — только и смог он выдавить из себя.
Харпад не мог понять того, что видел. Незачем было понижать ПО Крушевского, если его бывшая подложила ему такую свинью. В чем тут дело? Ведь не этого хотел Вольф. Если Вольф стоит за похищением… Что-то тут пошло не по плану. Только чей это план?
И он кое-что понял. ПО рос не только у Крушевского. Настолько же, если не выше, вырос он и у Марыси.
Тишина, воцарившаяся в зале, уступила место нарастающему гулу, а потом вверх взлетели руки. До того как ведущий на кого-то указал, слышались выкрикиваемые вопросы:
— Зачем вы это сделали?
— Что у вас общего с этой девочкой?
— Когда это случилось?
— Я не делал этого, — сказал он как можно спокойнее. — Я не знаю ее дочь. Я без понятия, кто эта женщина. Кто вы?
Мэр Велицкий встал, посмотрел на Крушевского и, воспользовавшись микрофоном, перебил гвалт:
— Я приложу все силы, чтобы наказать этого человека. Это исключительно мерзкий поступок.
Крушевский тоже встал.
— Это гнусная клевета! У вас есть доказательства?
Рената спрятала лицо в ладонях, встала и, плача, начала проталкиваться к выходу.
— Остановите эту женщину! — закричал Крушевский. — Это наговор. Я выясню это в суде.
— Перестаньте издеваться над бедной матерью, — запротестовал Велицкий. — Лучше объясните общественности, зачем вы это сделали?
Здонек молча наблюдал за поединком противников. Он спокойно ждал нужного момента, чтобы вмешаться.
Человек с красным идентификатором, означающим высший доступ, поднялся. Здонек знал, какой вопрос задаст этот человек. Он сам его приготовил.
— Толпа нервничает, — заметила опекунша.
— Придерживайся плана! — рявкнул охранник. — Помни, мы семья на прогулке. Не привлекаем внимание.
— Кто выбрал это место для передачи девочки? Господи, это наихудшее из возможных.
— Отец настаивал. Или он настолько глуп, или хотел иметь свидетелей на случай, если что-то пойдет не так.
— Сейчас наступит политическая перетасовка, и тут будет настоящая заварушка.
— Ты знакома с социологией? — охранник внимательно осмотрелся, проверяя пути отступления на всякий случай. Бессмысленное занятие: он знал, что их нет. В месте, окруженном огромным количеством полицейских, не убежать, если что-то пойдет не так. Он держался за мысль, что шеф вытащит их, если что. Агрессии толпы он не боялся; она направит свой гнев на кого-то другого. Он опасался, что в суматохе не сможет выполнить задание.
— Попробуй его отследить, — сказал он опекунше.
— У меня вопрос к господину мэру, — сказал репортер с красным идентификатором. — Когда вы в последний раз врали?
Велицкий посмотрел на него, стараясь не показывать удивление.
— Я не лгу из принципа. Я вообще не лгу. Я не помню, когда в последний раз лгал.
—
«Что на ней?» — он провел пальцем по коммуникатору.
Что тут происходит?
— Вы серьезно относитесь к необоснованным обвинениям, — отозвался Крушевский, — а тем временем сами используете детей.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказал мэр.
— Это пресс-конференция, — вмешался ведущий. — Дебаты уже закончились.
— Я имею право на защиту от мерзких анонимных обвинений, — Крушевский повысил голос. — У меня есть важная запись. Прошу канал AV.
— Это пресс-конференция, а не кинотеатр, — взволнованно запротестовал Велицкий. — Перейдем к следующему вопросу.
Он хотел оттянуть потенциальную угрозу, утопить ее в других вопросах. Он сделал работу ведущего и указал на первую поднятую руку.
— Мы хотели бы увидеть эту запись, — сказал журналист.
Ныса, стоявшая перед Триумфом, изменила цвет на оранжевый, надпись «Сантехнические услуги» исчезла. Вместо нее появился логотип — белые буквы «ЭЛ» в круге. Харпад заметил это только сейчас, сначала ему показалось, что рядом погас фонарь. Нюхач замер, когда до него дошло, что это означает. Из Нысы вышло четыре человека в черно-оранжевых комбинезонах и золотых касках. Они не могли ему ничего сделать, его ПО равнялся нулю, но такая близость элиминаторов вызывала у него дрожь. Конечно же, они прибыли не за ним, речь о ком-то другом. Они двинулись в сторону здания Совета.
Он понял, за кем они идут. Провокация Талинского удалась. Благодаря Ренате. Поэтому изменение показателя Крушевского ничего не дало, а модификация касается только визуальной части интерфейса g.A.I.a. Тогда Вольф… Тогда Марыся…
На экране над головами участников конференции появился хит дня — фильм с Велицким, спасшим девочку. Мэр не улыбался, он знал, что конкурент что-то задумал.
— Мы видим здесь отважного мужчину, спасающего ребенка, — Крушевский получал быстрые инструкции от Элизы и комментировал фильм, которого раньше не видел. — Сейчас мы увидим то же самое, но с другой камеры.
