– Мы прожили вместе одиннадцать лет…, а потом она умерла. Обширная опухоль надпочечника. Она сказала, что устала, просто устала, ей показалось, что это, может, несварение желудка. Когда она, наконец, решила обратиться к врачу, нам сказали, что у нее опухоль размером с грейпфрут. Уже ничего нельзя было поделать, и она умерла через шесть недель. – Он посмотрел на Джини, в его глазах все еще горели отголоски первого потрясения. – В январе была десятая годовщина ее смерти.
– Мне очень жаль.
– Она много курила, – добавил он, словно до сих пор пытался найти объяснение случившемуся.
Они молчали, дожидаясь, пока тени прошлого не утихомирятся. Еда на столе оставалась почти нетронутой.
– Что вы сказали мужу?
– Что иду к своей подруге Рите и ее подруге Лили.
– Он будет расспрашивать?
Джини пожала плечами.
– Не знаю. Если у него опять будет маниакальное настроение, то он будет целую вечность расспрашивать, отчего да почему.
Она вздрогнула от этой мысли, удивляясь, как вообще решилась встретиться с Рэем. При упоминании Джорджа повисла неловкая тишина.
– Извините… не стоило об этом, – пробурчал Рэй, предлагая Джини тарелку с хумусом.
Джини намазала немного хумуса на питту и сказала:
– Я могла бы оправдаться тем, что у меня ужасный брак, что мой муж подлец или зануда или и то и другое, что я не люблю его, но…, – она посмотрела Рэю прямо в глаза, – но это не так.
Рэй ждал.
– Мы были счастливы.
Она остановилась, произнеся это слово, которое вдруг показалось ей совершенно неуместным. Задумавшись, она поняла, что уже очень давно не чувствовала себя по-настоящему «счастливой» с мужем.
Что бы ни случилось с ним много лет назад, это изменило его взгляд на жизнь. Ему уже не хотелось бывать в обществе, ходить в рестораны, в театр или в кино, даже когда она сама предлагала все организовать, – вот почему она привыкла ходить повсюду с Ритой.
– У нас был неплохой брак.
– Вам не надо меня убеждать. Тридцать с лишним лет совместной жизни – впечатляет.
Джини вздохнула.
– Конечно, я и не пытаюсь вас убедить, вы же понимаете?
Она заметила удивление на его лице.
На этот раз Рэй решительно взял ее за руку.
– Джини, я не хочу причинять тебе боль. Не могу сказать, что ты меня не привлекаешь, но пока ничего не произошло, мы можем разойтись, прежде чем кто-то пострадает.
Пострадает, подумала она. Какое сильное слово. Но ее разум отказывался представлять себе, что предполагают эти страдания. Еще ничего не было и не будет, повторяла она про себя как мантру, но с каждым разом ее убежденность все больше слабела.
– Давай забудем обо всем этом… и просто посидим вдвоем.
Он не сводил с нее глаз, и на этот раз она не отвернулась.
«Парк закрыт… уже больше одиннадцати».
Они свернули и пошли вдоль дороги, огибающей южный конец кладбища.
«Как больше одиннадцати?» Джини взглянула на часы, не веря, что они провели вместе больше пяти часов. Пять часов, которые пронеслись как мгновение.
Она была немного пьяна, и ночь окутала ее прохладой, словно плащом-невидимкой.
– Поцелуй меня, – попросила она, обернувшись к нему.
Не произнося ни слова, он подвел ее под тень дерева, нависавшего над оградой кладбища.
Она была совершенно не готова к этому. Когда их губы соприкоснулись, ее охватило абсолютнейшее блаженство, утолившее жажду, о которой она даже не подозревала.
– Боже, – вырвалось у него со вздохом. – Ты вся дрожишь, – добавил он, крепко обнимая ее.
– Все из-за тебя. – Ее смех тихо, трепетно зазвучал в ночном воздухе. – Я не могу пойти домой…, он заметит…
– Что заметит? Он уже спит, разве нет?
Джини кивнула, успокоившись.
– Я и забыла, что уже поздно… Надеюсь, но лучше мне вернуться. Не хочу, чтобы он звонил Рите посреди ночи.
Они стали подниматься по холму рука об руку, Джини была благодарна ему за поддержку.
– А что подумает Рита?
– Рита… она моя подруга… она тебе понравится.
Они замолчали, обдумывая, смогут ли их два мира слиться воедино.
– Мы еще увидимся, Джини? – спросил он тихо.
– Ну что? – Рита сгорала от нетерпения.
– Гм…
– Что было? Давай же, дорогая, во всех подробностях, пожалуйста. Ничего не скрывай от меня.
– Я в магазине. – Джини перешла на кухню, но понимала, что Йола слышит ее. – Поговорим позже, ладно?
Она услышала, как Рита застонала от нетерпения.
– Не мучай меня. Ты же знаешь, я не умею ждать.
Джини рассмеялась.
– Встретимся в «Cafe Nero» через полчаса?
– Идет.
Риту переполняло сладостное предвкушение, когда они уселись поудобнее со своими капучино. В маленьком кафе было жарко и многолюдно, как обычно, много мамочек или нянечек с громоздкими колясками и топающими малышами – все это создавало веселую суматоху.
– Признавайся сейчас же, – приказала Рита, хлопнув по круглому деревянному столу.
– С чего же начать? – посмотрела Джини на подругу, внезапно смутившись. – Он чудесный, мы просто… не знаю… нашли друг друга. Как объяснить, что я чувствую к нему, чтобы не уподобляться при этом дешевому любовному роману? – Она замерла. – С ним так легко, мы говорили часами.
– Плевать на разговоры. Он поцеловал тебя?
– Да. – покраснела Джини.
– И? – Рита в нетерпении нагнулась к подруге.
