— Михель, разведка натолкнулась на трупы! — Сообщила она через полчаса нашего движения. — Они сообщают, да и дрон передал изображение, что справа от тракта, на одной из полян леса, примерно в двухстах метрах отсюда, найдены труп местного аристократа и трёх женщин в дорожных платьях. Рядом с ними пасутся лошади в полной сбруе. На одной из них закреплены три сундучка и один тубус. Есть ещё трупы семерых аборигенов, одетых, как наёмники. Найдены и их лошади, причём, у каждого из этих людей их было по три штуки. Андроиды сейчас собирают оружие, правда, мечи сломаны, очевидно, был бой, да и копья тоже в плохом состоянии. Нормальным остался один лук, но его стрелы как раз и торчат из тел наёмников, два женщины зарублены, аристократ убит копьём, а лучница утыкана ножами…
— Чего? — Не поняли я и Бетти.
— Ну, есть же ножики, что кидают, вот такими штуками её и убили.
— Хорошо, едем. Посмотрим, может, что-нибудь нормальное, кроме лошадей там осталось.
Два часа мы разбирались с неожиданно привалившим хабаром. Оружие мы не взяли, чинить его — только время терять. Ножи из тела лучницы вытащить мы не смогли. Оказалось, что они просто не извлекаемые. То есть, попал в цель такой железкой, а у неё не прямое лезвие, а есть зубчики, которые мешают достать нож обратно. Лошадей мы взяли всех. Естественно, теперь мои спутницы сидели на них во время движения отряда. Я получил коня аристократа. Он был самым крупным среди доставшихся нам животных. Теперь разведка могла удаляться от нас на большее расстояние.
Самое интересное было в сундучках и тубусе. В первом ящике с красивой крышкой лежало письмо, из которого мы узнали, что сын графа. Талий Морай должен срочно прибыть к себе на родину, в замок его отца, который погиб вместе со своими наложницами при стычке с соседом. Если в течении полугода Талий не появится, то вся Морайская долина, замки, крепости и деревни с крестьянами перейдут во владение короля, и он волен, поступить с этим добром, как посчитает нужным.
Кроме письма в сундучке лежали три купчие на наложниц, которые были по статусу равны или чуть уступали этому аристократу. Одна из них была графиней, а две остальные — баронессами. На этих бумагах стояли печати с коронами, и была приписка, что если наложницы не родят от сына графа детей в течение двух лет, то он имеет право их продать.
— Вот, сволочи! — Выругалась Аманда. — Никакого уважения к женщине.
— Смотрите, что я нашла! — Бетти показывает на возраст наложниц, указанный в документе. — Они все старше этого Талия, минимум, на четыре года!
— И что из этого следует? — Интересуется Лана.
— Скорее всего, здесь нет института жён. Такое я видала в одном из африканских племён, когда работала в полевых экспедициях. Там такие же правила — если женщина через определённое время не родит ребёнка, её хозяин может отдать любому мужчине племени…
— Да, странные законы бывают. — Подхватывает разговор Лана. — Хотя, эти документы ведь не содержат имён наложниц. Их трое и нас трое! — Она показывает на своих подруг, показывая в улыбке белые здоровые зубы.
— Так что, мы обеспечены статусом и документами. Имена можно оставить свои. Заявляет Бетти.
— А Михель хочет нас в наложницы? — Хитро усмехается Аманда.
— А что, возьму! — Смеюсь я. — Вот только рожать вам надо будет детей от меня, а то продам нерадивую наложницу на городском рынке! А если серьёзно, то вам надо решать: или вы действительно становитесь наложницами с документом, что принадлежите мне, или вас могут тут поймать какие-нибудь работорговцы, и продать аборигенам.
Женщины задумались, а я тем временем вскрыл тубус. Там лежала карта Морайского графства, до которого от места, где мы сейчас находились, было около двух тысяч километров. Значит, на преодоление этого пути и дали молодому графу полгода. Следующий лист оказался дипломом какого-то университете. Он давал право Талию управлять своими землями. Там был список дисциплин, который изучил талий. Я сильно удивился, тут кроме военного дела (фехтование, стрельба из лука и прочее), были и такие дисциплины, как землепользование, составление договоров аренды земли крестьянам, бухгалтерский учёт и многое другое, что относилось к экономике феодального хозяйства. Такого у нас на Земле точно не было. Какие-то через чур образованные здесь феодалы. Показал это всё девчонкам. Они тоже искренне изумились образованности аристократа. Следующим в тубусе лежал лист с портретом этого самого Талия Морая. Лана повертела эту бумагу, потом посмотрела на меня, и сказала:
— Слушай, Михель! Если тут в паре мест немного кое-что подрисовать, то изображение будет сильно похоже на тебя!
— Не может быть! — Качаю головой.
— Сейчас, увидишь!
Лана достаёт фломастер чёрного цвета, который приобрела на станции инопланетян. Ну, это мы его так называем, а на самом деле, это что-то типа карандаша. Она что-то чиркает на портрете, и поворачивает лист к нам.
Действительно, она чуть изменила причёску у парня, изображённого на портрете, и он стал сильно походить на меня.
