В это утро, так и не уснув, Введенский дождался восьми, спустился вниз и позвонил в райцентр, запросив информацию о Крамере. Досье пообещали вечером прислать из Алушты автомобилем. Хорошо, думал Введенский, закуривая новую папиросу, – перед знакомством с этим подозрительным гражданином его дело нужно изучить как следует. Без оружия к таким людям нельзя. Его оружие – информация.
Наконец Введенского заметили: открылась пахнущая краской дверь больницы, и наружу выглянул сонный санитар с опухшим лицом и заспанными глазами.
– Товарищ, у вас тут сторожа нет, – бодрым голосом сказал Введенский. – Ничего, что я курю?
– Сторож на работу сегодня не вышел, – пробормотал санитар. – Вы из угрозыска? Не думал, что так рано.
– Вас уже предупреждали?
– Да, из райцентра звонили вчера… Проходите.
Введенский докурил папиросу, выкинул в урну у ступенек, поднялся.
Санитар протирал глаза и поспешно застёгивал халат.
– Пациентов много у вас? – спросил Введенский, оглядывая просторное фойе с давно не мытым полом.
– Человек десять, – зевнул санитар. – Морг на заднем дворе, вам же туда надо?
Введенский кивнул.
Они прошли коридор, вышли на задний двор. Морг оказался таким, каким ему и следовало быть, – продолговатым кирпичным строением с покатой крышей и зарешеченными окнами. У входа санитар сунул руку в карман, нашарил ключи и открыл замок – тот долго не поддавался и противно скрипел, но в итоге дверь удалось отпереть.
– Там сейчас только профессор ваш и лежит, – сказал санитар. – Замок совсем никудышный стал, менять пора. Проходите, не бойтесь.
– Я не боюсь мертвецов, – улыбнулся Введенский. – Они не кусаются.
В морге было холодно и душно, Введенский с непривычки поёжился, но прохлада взбодрила его. Ему стало смешно: единственное место в Крыму, где сейчас не жарко. Он часто бывал в городских моргах, где не так сильно пахло формалином. Там хотя бы старались наводить порядок; здесь же запах резко бил прямо в ноздри, через окна еле пробивался свет, а лампочка раздражающе мигала.
Санитар подошёл к одному из холодильников, открыл, потянул за ручку.
Тело, накрытое чёрным брезентом, с протяжным скрипом выехало на полке из камеры. Санитар подошёл к изголовью, приподнял брезент. Лицо покойника выглядело таким же, как и на фотографиях, только более бледным и спокойным, с крепко поджатыми губами и натянутой кожей.
– Он, – кивнул Введенский.
Санитар кивнул, откинул с тела брезент и замер на месте в недоумении.
Грудь профессора была снова вскрыта ровно по шву.
На месте, где должно быть сердце, торчала наискось стальная звезда с потрескавшейся красной эмалью.
– Её здесь не должно быть, – сказал Введенский. – Её изъяли.
– Да… – проговорил санитар.
– Тогда откуда она здесь?
– Я не знаю.
Введенский, не спрашивая разрешения, полез в карман за папиросами, быстрым движением прикурил. Нагнулся к трупу, оглядел звезду, посмотрел на швы – их явно разрезали острым ножом. Звезду воткнули кое-как, видимо, в спешке: она торчала из груди совсем не так, как на фотографиях.
– Это другая звезда, – сказал Введенский. – На той почти не было эмали, и она была больше в размерах. Вашу мать, откуда она здесь?
– Я не знаю, – повторил санитар, испуганно оглядываясь по сторонам.
– У кого есть ключи от морга?
– У меня, у главврача, у замглавврача… У сторожа.
– Как давно сторож не выходит на работу?
– Должен был выйти вчера вечером, но не пришёл.
– Часто с ним такое бывало?
– Первый раз… – Голос санитара задрожал.
– Вы не искали его?
Санитар развёл руками.
– Ночью, разумеется, спали?
– Спал.
– Ясно. – Введенский вздохнул и выпрямился. – Мне нужны имя, фамилия и адрес сторожа. Смените здесь замок сегодня же.
– Его Ринат зовут, а фамилию не помню, – ответил санитар. – Всё у меня в журнале записано, я покажу.
– Телефон у вас работает?
Санитар кивнул.
Введенский открыл саквояж, извлёк из него фотоаппарат, снял крышку, сделал несколько снимков тела и отдельно, с разных ракурсов, сфотографировал торчащую из груди звезду. Затем отошёл подальше, сфотографировал тело целиком.
– Можете убирать, – сказал он санитару. – Покажите, где у вас телефон.
В фойе, набрав номер участка, Введенский услышал голос Охримчука и, не давая ему договорить, быстрым и жёстким голосом сказал:
– Это Введенский. Я буду у вас через полчаса. В деле Беляева появились новые детали, которые я хочу с вами обсудить. Готовьтесь выслать людей в морг, чтобы снять отпечатки пальцев.
Пока он говорил, санитар копался в журнале.
– Хорошо. – Введенский закончил разговор и бросил трубку. – Вы нашли адрес?
– Да, да… – ответил санитар. – Ринат Ахматович Шабаров, восемьсот девяностого года рождения, улица Лермонтова, 15, квартира семь. Это ближе к берегу, чуть ниже центральной площади.
– Спасибо. Теперь мне нужно осмотреть будку сторожа, пройдёмте со мной. – Введенский вышел из фойе и направился к воротам.
Санитар поспешил следом.
