– Тем более. Хорошо, допустим, есть отличная от нуля вероятность, что она реальна. Всегда есть отличная от нуля вероятность, верно?
Поплавский кивнул.
– И тем не менее представим, что это так: какое вам дело до неё? Это происходит в другом мире. Вы не сможете вмешаться, не сможете помочь. Происходящее там, – он указал пальцем в потолок, – никак не отразится на вашей жизни здесь, – он опустил палец вниз.
– Это верно, – сказал Поплавский, и Хромов заметил, что его голос становился медленным и тягучим, будто он пытался скрыть дрожь.
– Тогда почему вам это так важно?
Поплавский замолчал, посмотрел на Хромова часто моргающими глазами, быстро облизал губы, потом отвернулся и, не глядя в глаза, ответил:
– Я люблю её.
Если бы у Хромова сейчас был в руке пистолет, он застрелился бы, не раздумывая.
– Так.
Больше он не мог ничего ответить.
– Так, – повторил он.
Доктор в деталях представил, как подносит невидимый пистолет к своему виску и нажимает спусковой крючок. Поплавский смотрел на него стеклянными глазами, чуть поблескивающими на свету: кажется, ещё немного, и он заплачет.
Пора зайти с козырей.
– Очень хорошо, что вы об этом сказали, – заговорил Хромов. – Серьёзно, это очень хорошо, и вы молодец. Но скажите, зачем любить того, кого не существует?
Поплавский улыбнулся и хмыкнул, и теперь Хромов увидел, как по его щекам катятся слёзы.
– Вы совсем дураки тут все, – сказал он медленно, тихо, дрожащим голосом. – А когда вы любите реального человека, вы любите его или образ, который придумали себе?
– Здоровый человек любит реального человека. Иначе любовь очень быстро становится страданием.
– Любовь может быть другой?
– Может.
– Вы любите свою жену и дочь?
– Да.
– Я вам не верю. Давным-давно вы придумали себе образ и полюбили его. А потом образ рассыпался, а от человека никуда не деться.
– А ваш образ не исчезнет?
– Нет.
– Но ведь он уже исчез.
– Вернётся.
– Это будет зависеть от того, насколько успешно подействует лечение. Слушайте, вы ведь прекрасно осознаёте, что выдумали её. Вы знаете, что такое тульпа?
– Знаю. Это не делает её несуществующей.
– В каком-то смысле, может быть, и да…
Хромов устал спорить. Разговор вдруг показался ему настолько тупым и бессмысленным, что проще будет прекратить его.
– Эдуард, давайте на сегодня закончим, если вы не против. Встретимся 30 декабря, перед самым Новым годом.
Поплавский молча кивнул.
Когда он ушёл, Хромов снова закурил и открыл его ЖЖ на последних записях. Ему нравилось перечитывать эти тексты. Даже немного жаль, что он больше не будет их писать. Но лучше так.
