Дорогие папа и Элис!
Мне очень-очень стыдно, что вы вчера из-за нас так переживали и что мы всех подняли на уши, даже полицию. Мы правда не нарочно заблудились, но все-таки не стоило нам уходить без спроса.
Нам ужасно нравится гулять в лесу, и, если мы опять туда пойдем (было бы замечательно!), торжественно обещаем сидеть в песке и никуда не уходить. Большущее спасибо, что взяли ради нас отпуск, нам у вас в гостях очень классно.
Надеюсь, вы еще как-нибудь нас пригласите. Нам очень повезло с папой и мачехой.
Люблю,
Розалинда.
– Буэ! – Прочитав письмо через мое плечо, Шлёпа сделала вид, что ее тошнит мне на голову.
– Кто бы спорил, – сказала я. – Я же не от души.
У Робби письмо вышло куда короче, но в целом в том же духе.
Дорогие папа и Элис!
Простите меня, пожалуйста. Я больше никогда не буду уходить. Мне очень-очень сильно стыдно.
С любовью,
Робби.
Шлёпа ограничилась еще более кратким вариантом. В ее письме было только одно слово: «Извините». Зато она написала его раз сто, разным почерком и всеми возможными цветами, так что получилось – хоть и неприятно это признавать – убедительнее, чем у нас.
