Попасть на городской смотр ансамблей для нас было почти фантастикой. Мы хорошую аппаратуру в глаза не видели, а тут импортная, японская ударная установка, зрительный зал на 1000 мест. Всех выступающих собрали пораньше, надо было опробовать аппаратуру, кинуть жребий, кому выступать раньше, кому позже. Мы оказались первыми. Это, кстати, и лучше, отработали, и нет этой неизвестности, сиди и наслаждайся концертом. Перед концертом была репетиция, мы опробовали инструменты. С первой песней у нас хлопот не было, все получалось. А вот вторая: барабанщик Вячеслав после куплета начинал замедлять темп, из пустого зала шло эхо, оно мешало нам. Не привыкли мы к таким большим залам. Уже третий раз пробуем, ничего не получается и все. Я говорю:
– Слав, ты никого не слушай, даже нас, и из зала звук не слушай, играй и все, иначе мы опростоволосимся!
– Ладно, договорились, никого не слушаю.
А третью песню мы не успели повторить, нам сказали:
– Ребята, поиграли, дайте другим попробовать, вы же тут не одни. Пришлось отдавать инструменты, и садиться в зрительный зал.
– Ну, Арамис, держись! – сказал д'Артаньян
– Как всегда, один за всех, и все за одного! – сказал я.
Один парень с нашей роты отдал мне свои затемненные очки (в то время это была большая редкость), свет сильно слепил глаза. Я и по сей день перед выступлением надеваю затемненные очки. И вот зрители собрались, и уже объявляют наш выход. Концерт начинается. Я как-то растерялся перед таким большим залом, и когда представлял участников ансамбля, забыл представить нашего вокалиста. Ну, а когда начали петь первую песню, все стало на свои места, и две песни мы откатали без сучка и задоринки. А вот с третьей чуть не вышел казус. Мы же ее даже не попробовали сыграть. Когда пошли первые аккорды, я почувствовал сразу, что-то не то. Струны у бас-гитары были расположены между собой на большем расстоянии, чем на той гитаре, на которой я играл в роте, а в этой песне шли быстрые переходы с третьей струны на вторую, и так всю песню. Я ударяю медиатором по струне, а она дальше расположена, в такт не попадаю, вступление кое-как сыграл, и пришлось по ходу играть совсем другую партию, как я смог без тренировки, сам удивляюсь.
И все получилось, никто ничего не заметил, кроме наших ребят, но они молодцы, аранжировка ведь другая, могли бы стушеваться. Все прошло отлично. Когда начали объявлять результаты конкурса, и мы заняли третье место, то для нас это было как снег на голову, ничего подобного мы не ожидали. Мы были награждены почетной грамотой и ценными подарками. И через некоторое время мне и д'Артаньяну был предоставлен краткосрочный отпуск на родину.
Когда мы вернулись из отпуска, нас уже ждали новые воинские звания (обоим присвоили звание ефрейтор), и, конечно, новые выступления.
Я демобилизовался из рядов Советской Армии в 1979 году. Мы ехали домой с д'Артаньяном. Так хотелось поскорее попасть домой, что из областного города, куда нас доставил поезд, мы взяли такси, и через час с небольшим, покрыв расстояние более 100 км, находились уже в родном городе. Сергея высадили у подъезда его дома. Он помахал нам рукой. Обращаюсь к водителю:
– Едем на посёлок железнодорожников.
– ОК!
С таксистом вышла неувязка. Когда в Челябинске мы его спрашивали, сколько будет стоить наш проезд, он озвучил цифру в 10 раз меньшую. Оказывается, 2 это 20 рублей, 4 это 40 рублей, и так далее. Проезд на автобусе стоил 60 копеек, поэтому цифра 4 нас нисколько не насторожила. Когда настал черед рассчитываться, у меня в кошельке было рублей 10, не больше. Дома была бабушка, я ей объяснил, как мог, что так и так, такая ситуация. С большим трудом с ней отыскали еще 15 рублей. Вышел к таксисту:
– Командир, мы друг друга не поняли, вот все деньги, что есть.
В накладе он не остался, по тем временам 25 рублей считалось не малой суммой, с такими деньгами можно было съездить в Москву туда и обратно.
Несколько дней я отсыпался; утром просыпаешься без пяти минут шесть, и засыпаешь, сознавая, что никто над ухом не заорет: «Рота подъем!».
На гражданке наша мушкетерская команда воссоединилась. Все были в сборе Атос, Портос, д'Артаньян и Уткин.
– Один за всех, и все за одного!!
– Давайте дружно сдвинем наши чарки, и отметим сей знаменательный день, – сказал Портос.
Это были одни из лучших мгновений моей жизни.
