— Кто вы? Роберт, кто они такие? — бессвязно и лихорадочно забормотала Барбара. — Что все это значит?
К несчастью, полковник Беннет боялся, что прекрасно знает, кто они такие, возможно, даже знает, кто их послал. Он не был уверен, но ему показалось, что когда-то, очень давно, знавал одного из вломившихся. Даже вспомнил имя: Старки. Да, Томас Старки. Боже милостивый, почему сейчас? После стольких лет?
Один из незваных гостей дернул вниз цветные занавески на двух кухонных окнах. Свободной рукой смахнул со стола тарелки, блюдо с цыпленком, салат, бокалы; все со звоном грохнулось о плитки кухонного пола. Беннет понял: это для усиления драматического эффекта.
Другой человек крепко прижал дуло автоматического пистолета ко лбу Барбары Беннет.
В кухне воцарилась полнейшая тишина.
Полковник Беннет посмотрел на жену, и у него чуть не разорвалось сердце. Ее голубые глаза были расширены от ужаса, она дрожала мелкой дрожью.
— Все будет хорошо, — произнес Беннет самым спокойным голосом, на который только был способен.
— Да неужели, полковник? — впервые за все время подал голос Старки. Он сделал знак третьему бандиту, и тот схватился за белую блузку Барбары и рванул. Женщина беззвучно вскрикнула и попыталась заслониться руками. Тогда ублюдок стащил с нее бюстгальтер. Это было, конечно, для пущего эффекта, но потом бандит выразительно уставился на грудь Барбары.
— Оставьте ее в покое! Не трогайте! — громко крикнул Беннет, и это прозвучало как приказ — так, словно его положение позволяло командовать.
Человек, которого он знал под именем Старки, ударил его рукояткой пистолета. Беннет упал и подумал, что челюсть сломана. Он было почти вырубился, но усилием воли сумел остаться в сознании. Щека его прижималась к холодным плиткам пола. Ему был остро необходим план действии — сейчас подошел бы самый отчаянный.
Старки стоял прямо над ним. И теперь пошел уже настоящий психоз — этот тип залопотал по-вьетнамски.
Полковник Беннет разбирал некоторые слова. Он провел на войне немало допросов, когда руководил группой разведчиков во Вьетнаме и Лаосе.
Старки опять перешел на английский:
— Страшись, полковник Беннет. Сегодня ночью тебя ждут мучения. И твою жену тоже. На тебе грехи, за которые надо платить. Ты знаешь, что это за грехи. Сегодня твоя жена тоже узнает о твоем прошлом.
Полковник Беннет притворился, что лежит без сознания. Когда один из вооруженных бандитов наклонился над ним, он оттолкнулся от пола и ухватился за его пистолет. Завладеть оружием — единственная мысль, которая стучала в мозгу Беннета. И вот оно у него!
Но уже в следующую секунду он получил сокрушительный удар по голове. Потом удары обрушились на спину и плечи. Жестокое избиение продолжалось под аккомпанемент пронзительных выкриков на вьетнамском. Он увидел, как один из ублюдков ударил его жену прямо в лицо. Просто так, без всякой причины.
— Перестаньте! Пощадите ее, Христа ради!
— Мэй се нхин ко эй чет! (Сейчас ты будешь смотреть, как она умирает!) — взревел Старки.
— Тронг люк тао хои мэй! (Пока я буду допрашивать тебя, свинья!)
— Мэй тхай канх нэй ко кюен кхонг, Роберт? (Что, знакомо звучит, Роберт?)
Потом Старки сунул пистолет в рот полковника Беннета.
— Помнишь это, полковник? Помнишь, что бывает вслед за этим?
Мы с Сэмпсоном приехали в Вест-Пойнт в четверг чуть позже пяти вечера. Казалось, все черти ада вырвались там на волю.
Я получил экстренное сообщение от Рона Бернса из ФБР. В Пойнте произошло убийство плюс самоубийство, что немедленно вызвало подозрения, едва только новость достигла Вашингтона. Полковник, герой войны, награжденный многими орденами и медалями, предположительно убил свою жену, затем — себя.
Мы с Сэмпсоном приземлились в аэропорту Стюарта города Ньюберга, затем я восемнадцать миль вел машину до Вест-Пойнта. Нам пришлось припарковать арендованный автомобиль и последние несколько кварталов до жилого массива, где проживали офицеры, пройти пешком.
Улицы были огорожены веревками и закрыты для сквозного проезда. Тут же, поблизости, крутились представители прессы, но военная полиция не пускала их к месту происшествия. Даже на лицах курсантов застыло озабоченно-заинтересованное выражение.
— Ты в приятельских отношениях с Бернсом из ФБР, — сказал Сэмпсон, когда мы шагали к месту преступления на Бартлетт-Луп. — Он здорово помогает.
— Он вбил себе в голову: а вдруг я захочу у них работать? — ответил я Сэмпсону.
— Ну и? А ты действительно мог бы захотеть?
Я только улыбнулся. Не стал ни подтверждать, ни опровергать.
— Я-то так понял, что ты собираешься отойти от сыскной работы, мой милый. Разве не таков был грандиозный замысел мастера?
— Сейчас я сам пока ни в чем не уверен. Хотя видишь: вот он я, направляюсь вместе с тобой еще на одно проклятое место преступления. День другой — дерьмо все то же.
— Значит, ты по-прежнему торчишь, Алекс? Так же зверски, как всегда, верно?
Я покачал головой:
— Нет, я не торчу, Джон, не само дело меня затянуло. Я просто помогаю тебе. Вспомни, как это начиналось. Возмездие за Эллиса Купера.
