По окончании тренировки отпускаю ребят до после обеда. У меня по плану работа с мечами. Окликаю Добрыню, прошу задержаться. Остальная ватага, возбужденно галдя уходит делиться первыми впечатлениями. Добрыня подходит ко мне с открытой улыбкой на лице. Имя ему действительно подходит: у него добрые сине-голубые глаза и белозубая улыбка. Ох, и сохнут, наверное, по нему девки штабелями.
– Командир? – подходит и смотрит на меня ожидая приказа. Один из немногих, кто ниже меня всего на пару сантиметров, еще и подрастет, думаю немного. При должной подготовке будет хорошим воином, а пока мне нужен кто-то вроде зама по связям с общественностью. Так почему не он?
– Добрыня, мечи для занятий все на той стойке?
– Да, там.
– Пойдем-ка со мной. Проверим их перед занятием.
Осматриваю мечи. Типичный «меч каролингов», сантиметров 80-90 в длину, шириной где-то 5-6 см около рукояти, плавно сужается к концу, вес где-то чуть больше килограмма. Без изысков, навершие гладкое, полукруглое. Рукоять и перекрестье тоже невыразительны. Все, что стоит на стойке – это рабочий инструмент и не более. Подозреваю что личные мечи дружинников украшены куда как более затейливо. Меч здесь оружие знати, вещь дорогая, часто передаваемая по наследству. А значит должно демонстрировать статус владельца: там и украшение лезвия будет из олова или серебра, и ножны кожаные или бархатные.
Основная проблема может быть в металле, технология обработки железа скорее всего достаточно примитивная. Надо будет с кузнецом переговорить, посмотрим, может смогу что подсказать. Хотя мастер, что княжий двор обслуживает, может и не захотеть свои секреты обсуждать. Ну да ладно, найду подход.
Смотрю на лезвие внимательнее, пробую на удар. Жесткое оно. Ребята-реконструкторы, мне подробно рассказывали про процесс ковки, и называли этот способ «цементация» – поверхностное упрочнение изделий, изготовленных из относительно мягкой стали. Грубо говоря, обугливают его с углем или толчеными рогами. Но цементация – это упрочнение поверхностного слоя; когда этот слой стачивается, режущая кромка перестает держать заточку, и оружие нужно подвергать новой процедуре. А при увеличении глубины процесса возрастает риск сделать поверхность слишком хрупкой. Тогда меч-в-меч таким точно не сразиться. Мне такое не подходит.
– Добрыня, а пойдем-ка по городу пройдемся.
– Куда прикажешь, командир?
– Кузнеца знаешь, который на княжий двор работает?
– Да кто ж не знает? Рубан и его мастерская на весь Миргород известны.
– Вот и славно. Устроишь мне экскурсию.
– Чего устрою?
– Прогулку. И ознакомление с окрестностями.
– А…
– Не «а»! А так точно, командир!
– Так точно, командир! А… одёжу тебе переменить не след?
– И ты туда же? Нет у меня платьев! Не было и не будет. Пошли.
Князь закончил беседовать с боярами и велел служке позвать гостью. Его будоражила иномирянка. Все в ней было необычно, начиная от полного равнодушия к женской одежде и жадным мужским взглядам, скользящим по ее ногам в этих проклятых узких штанах. Заканчивая прямолинейной, дерзкой манерой разговора. С князем в таком тоне не решался разговаривать даже ближний круг бояр. А она – не юлила, не заискивала, в глаза смотрела прямо.
Эвон взяла, да и обозвала его уродом! Хотя ему понравилось, как ее руки порхали над его головой. Как и то, что она сотворила с волосами. Самого князя это повергло в изумление, почти как ее зеркало, которое она протянула ему после стрижки. Первый раз он видел себя так отчетливо, лучше, чем в самом чистом озере. Даже вздрогнул поначалу, но спокойное поведение Ярославы и Драгомира успокоило его панику. Удивительная она. Ярослава… надо же – нарекли девку мужским именем и вон что из этого вышло. Одно не понятно, чего волхв вокруг нее вьется? Ладно их семья должна ей помочь во что бы то ни стало. А Драг чего получить хочет? Ему какой прок от пророчества?
Во время беседы с боярами князь ловил себя на том, что периодически теряет нить беседы. Ноги сами несли его к оконцу, из которого был виден угол, где Ярослава обучала гридней. Когда на нее первый раз ученик замахнулся мечом, князь инстинктивно дернулся. Подспудное желание вступиться за беззащитную женщину всколыхнулось в душе. А ведь он никогда к бабам так трепетно не относился. Одно у них полезное свойство есть – детей рожать. Но… ох, и думать не хочется! Чтоб не начать злиться.
Интересно она гридней учила. Движения странные, как-то непонятно руками они махали, потом ногами. Периодически подходил к оконцу, глаза сами искали темноволосую голову с рыжими бликами. Казалось, она в горницу солнечных зайчиков запускает своими волосами. И ведь не юная девка совсем, а как кровь будоражит!
