Четвероевангелие полностью

Но предложенное самими учениками девство – это не универсальный выход из положения. Если брак – это жизнь по естеству, то целомудренное безбрачие – это подвиг выше естества (уже поэтому монашество в Церкви будет названо ангельским чином): «Не ангельское ли свойство – душе, связанной с плотью, жить не по плоти и быть выше самой природы?»[233] – следовательно, этот путь доступен не всем. «Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано, ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Мф. 19: 11–12). Как видим, Господь поощряет намерение апостолов; в ответе Он выделяет три типа людей, которым дано безбрачие, но собственно подвигом и добродетелью оно представлено только в одном случае – когда соединено с усилием воли.

1) Скопцы от чрева матери, то есть люди от рождения неспособные к брачной жизни, но для них безбрачие не подвиг, а скопчество, то есть отсутствие движения естественных страстей, не добродетель:

«Не высоко думайте о себе, скопцы по природе! Может быть, что вы и непроизвольно целомудренны, потому что целомудрие ваше не подвергалось искушению и не доказано опытом. Что сделано доброго по естественному влечению, то не заслуживает одобрения, а что сделано по свободному произволению, то похвально… Покажи мне, что желаешь добра… Не прелюбодействуйте в отношении к Божеству!.. Итак, сохраняя телесное целомудрие, не любодействуй душевно. Не заставляй делать вывод, что ты невольно соблюдаешь целомудрие плотское, потому что нецеломудрен в том, в чем имеешь возможность быть блудником»[234].

2) «Скопцы от людей» – это люди, по воле других людей лишенные возможности жить в браке (например, евнухи при восточных дворах). Как и в случае первых скопцов, безбрачие для таких людей не нравственный выбор, а вынужденная необходимость.

3) Скопцы по собственному желанию – ради Царства Божия. Скопцы объективно не могли стать частью избранного народа, что и Законом было оговорено и запрещено; те, кто это делал, подвергались проклятию[235]. Здесь же образ скопчества означает добровольный подвиг совершенного отсечения страстей и употреблено к тем, кто стремится к стяжанию Царства Божия: «Когда же Он говорит: скопиша себе, то разумеет не отсечение членов, – да не будет этого! – но истребление злых помыслов»[236]. У свт. Иоанна Златоуста есть известная «формула» богоугодного девства: «Крестная жизнь есть и корень и плод девства»[237].

«Кто может вместить, да вместит». Из ответа Христа ясно, что путь девства – это особый дар Божий, он доступен тем, «кому дано», но «дано тем, кои хотят»[238]. Он не является общеобязательным, потому что не все могут, не впадая в грех, вести безбрачную, девственную жизнь, но сама решимость поощряется и привлекает к душе благодать Божию. Для живущих в браке знание о высоте и совершенстве девственной жизни задает планку, к которой надо стремиться: «Ко всем говорим о девстве: чтоб и брачные знали, что есть состояние выше брака; чтобы смиренно мыслили о браке и чтобы, уважая девство, хотя в других, и смиренно мысля о браке, приобретали браку благословение, близкое к благословению девства… Девство и брак не для всех: но целомудрие для всех. Явися бо благодать Божия спасительная всем человеком, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно праведно и благочестно поживем в нынешнем веце (Тит. 2: 13)»[239].