Теперь он наконец оторвался от журнала и посмотрел на меня выжидающе.
– Это не основная ваша проблема, – вдруг сказал он, – вы здесь потому, что повредили казенное имущество. Для чего же вы столб сломали? Видите ли, за порчу государственного имущества положен немалый штраф, а так как вы лицо с отсутствием зарегистрированных данных, штраф удваивается. Теперь вы должны будете выплатить государству семьсот тысяч рублей.
– Что? Да где ж я такую сумму возьму? Я ведь даже на работу теперь не смогу ходить, пока новым браслетом не обзаведусь.
– Вот это нам и предстоит с вами решить.
Он снова начал что-то записывать в журнал.
– Распишитесь. – протянул он бумаги и положил рядом ручку, – это протокол.
Я не глядя подписал и положил голову на сложенные руки.
– Что теперь будет…
– Отлично. Теперь вам нужно сдать все предметы, которые у вас есть с собой на данный момент, и я провожу вас в вашу комнату.
Он поставил передо мной на стол коробку, и я стал складывать туда содержимое карманов. Ключи, жвачку, несколько гаек. Тут я нащупал телефон, и подумал о том, что его я ни за что не стану сдавать. Подтвердив, что я все выложил, мы встали и он провел меня по коридору к металлической магнитной рамке. Инспектор пропустил меня вперед и когда я прошел через ворота они запищали, издавая мерзкий высокий звук.
– Попрошу вас показать содержимое карманов. – уверенно сказал инспектор.
Я помотал головой, давая понять, что у меня ничего нет и карманы пусты, но тот в два шага подошел и принялся прощупывать. Товарищ запустил руку в мне в штаны и достал мобильник, но я тут же схватил его за запястье.
– Средства мобильной связи вам не положено брать с собой. – настойчиво сообщил он. И тут меня обуяла такая ярость, что я готов был врезать ему по наглой чопорной морде.
– Да пошел ты, инспектор! Я не бомжара какая-нибудь! У меня дом есть, семья, работа! Просто сбой какой-то произошел, а у меня уже и мобильник отжимают? – Я дернул его за руку и выхватил свой телефон обратно. Он явно не ожидал такой наглости, так что ударил меня локтем и постарался заломить руки, но мне удалось всечь ему по циничной морде. Гад оказался сильнее меня. Он повалил мою тушу на землю и стал избивать, а я увидел, как из моих рук вылетает мобильник и летит прямо к нему под ногу. Он наступил на экран и тот треснул под тяжестью его широкой подошвы. Новая волна злости нахлынула на меня. Это ж надо, как с какой-то стерлядью бездомной обращаются! Штраф оплати, в приемнике сиди, так еще и мобилу разбил, сука!
Я начал брыкаться, в попытке отбить его натиск. И тут мне прилетело по голове…
Я открыл глаза и не сразу пришел в себя. Комната вращалась перед глазами, а из губы как будто текла кровь, по крайней мере я ощущал на ней гематому. Жаль не мог проверить, так ли это. Руки по-прежнему были привязаны. Я снова был в камере ментального ареста. Через несколько мгновений мне удалось прийти в себя и я понял, что моя губа не разбита, а то что я ощутил, скорее всего являлось остаточным явлением после пребывания в другой реальности. Спросонья я немного потерялся во времени. Сколько дней я уже здесь нахожусь? Судя по последнему сеансу, в виртуальной реальности прошло два дня, еще пару до этого, и еще…неужели неделю? Или время в виртуалити идет иначе?
Скоро открылась дверь и в комнату зашел уже знакомый мне Эйнштейн. Теперь только так и буду его называть.
– Ну как вы, голубчик? – отозвался он.
– Зашибись. – со вздохом ответил я, а сам продолжал думать про того мерзкого инспектора, которому мне до сих пор свербило набить морду. Ну что за тварь, а?
– Ирина, зайдите пожалуйста, – крикнул Альберт в приоткрытую дверь. В комнату вошла девушка в белом халатике, судя по всему медсестра, и Эйнштейн указал ей пальцем в пространство под моей кушеткой. Она присела на корточки и достала оттуда утку с желтой жидкостью и коричневыми прожилками. После этого она встала и унесла ее с собой.
– Ну что, когда вы уже меня отпустите?
– Пока еще сложно сказать, – вздохнул Эйнштейн, и принялся что-то записывать.
«Да что они там все время пишут! Пишут и пишут!» – злобно подумал я про себя. Я отметил, что понемногу меня начинало все раздражать. И эта комната, и этот чертов доктор, и его виртуальная реальность, пропади она пропадом. Очень хотелось просто оказаться дома, в своей кровати, слушать монотонную болтовню из телека и жрать свои любимые пельмени с майонезом, а не лежать здесь, как псих-больной.
– А когда будет не сложно? – съехидничал я.
– Ну, могу вас обрадовать, кое-какие данные мы все же получили. Думаю, осталось немного, и память скоро восстановится.
– Ну хоть что-то хорошее. – я облегченно вздохнул.
– Ну и какие данные? – не унимался я.
– Например, как вы ведете себя в стрессовых ситуациях.
– В стрессовых ситуациях? Серьезно? Вы практически лишили меня жизни в этой вашей машине и называете это простой стрессовой ситуацией? Стрессовая ситуация – это очередь в магазине, или переполненная маршрутка, а то, что вы мне тут устроили это полный пиздец, товарищи!
– Успокойтесь, Евгений. Так было необходимо.
