— Это… совсмъ другое!.. чуть слышно промолвила она, и вся зардлась…
— Да, конечно, это… «совсмъ другое!» повторилъ онъ какъ бы про себя, язвительно и горько усмхаясь;- да уврена ли ты по крайней мр что онъ тебя любитъ? кинулъ онъ ей почти злобно.
Она гордо подняла голову:
— А вы какъ же полагали? говорилъ ея не улыбавшійся взглядъ.
Онъ смущенно глянулъ на сторону и замолкъ.
— Такъ этотъ… господинъ изволилъ прибыть, говоришь ты? началъ онъ спокойне, — что же мн теперь длать, по твоему?…
Вся краска мигомъ сбжала съ лица княжны:
— Этого я не знаю! также гордо и печально отвтила она;- вы мн общали… а тамъ какъ вамъ угодно будетъ!.. Она повернулась и пошла…
— H'el'ene! Онъ кинулся за нею;- милая моя, я тебя огорчилъ!.. Прости меня, — я боленъ, нервенъ… нервенъ сталъ какъ старая баба, примолвилъ онъ съ натянутымъ смхомъ;- не уходи такъ! Дай руку въ знакъ прощанья!.. Я сейчасъ сойду внизъ….
Она протянула ему на ходу руку — и скрылась въ темени неосвщенныхъ покоевъ.
Князь Ларіонъ прошелся раза три по комнат, хрустя пальцами и щурясь съ какимъ-то мучительнымъ выраженіемъ, позвонилъ своего камердинера, и принялся одваться.
Черезъ часъ времени Vittorio постучался въ двери комнаты княжны, и на ея спросъ отвчалъ что «madame la princesse m`ere» послала его доложить ей что чай поданъ.
Она сошла въ гостинную. Князь Ларіонъ уже былъ тамъ, одтый по-вечернему, во фрак, и велъ спокойно, нсколько свысока бесду съ графомъ Анисьевымъ…
— Ma fille! Вы съ ней знакомы? проговорила княгиня при вход Лины, сладко улыбаясь прізжему и въ то же время кидая искоса на дочь недовольный взглядъ за то что она такъ медлила явиться.
Молодой человкъ поспшно всталъ и отвсилъ княжн безмолвный и низкій поклонъ.
Она, въ свою очередь, учтиво отвтила ему наклономъ головы, повела взглядомъ кругомъ, какъ бы ища кого-то, и отошла къ игорному столу за которымъ сидла Софья Ивановна.
Аглая Константиновна вспыхнула какъ піонъ… Анисьевъ не моргнулъ бровью.
