Поэтому нам надо предпринять недюжинные усилия, чтобы исправить эту ситуацию. Когда же до этого дойдут руки у тех топ-менеджеров, которые сидят в верхних эшелонах власти и фактически взялись за управление страной? Ведь эти люди, неспособные воспринять серьезные и конкретные знания, любят повторять, что наука об управлении универсальна и можно управлять чем угодно по одним и тем же правилам. Так пусть покажут, на что способны. Или они тоже купили свои дипломы докторов и кандидатов наук?
Эта почти детективная история приключилась со мной не так давно, спустя три года после того, как президент Ельцин добровольно оставил свой пост. Прежде всего, несколько слов для непосвященных.
Еще в начале 20-х годов прошлого века была создана ГКЗ – Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых. Это почти священный орган для геологов во все времена, потому что «квинтэссенция» их труда – это разведанные и подготовленные для промышленного освоения запасы полезных ископаемых. Постановка на государственный баланс этих запасов происходит по результатам их экспертизы в ГКЗ. Эта комиссия пережила всех правителей: от тиранов до так называемых «демократов» 90-х годов. В 70-80-е годы XX века ее роль достигла апогея: ГКЗ напрямую подчинялась правительству, т.е. по своему статусу председатель ГКЗ был министром без портфеля. И мне пришлось занимать этот пост в течение восьми месяцев. Что ни говори, вершина карьеры.
К тому времени после полной неразберихи начала 90-х годов ГКЗ оказалась в ведении МПР (Министерство природных ресурсов). Однако комиссия продолжала свою профильную деятельность, несмотря ни на чго.
Как же меня угораздило туда попасть да еще в качестве председателя? До сих пор плохо это себе представляю. Слишком много случайностей и закономерностей сошлось в одной точке в одно время. Однако начнем по порядку.
К середине 2002 года мое «научное хобби» – геолого-экономический анализ – материализовалось в виде выпущенной монографии на эту тему, о которой шла речь в предыдущей истории «друг степей – калмык...». Таким образом, мне удалось, как сейчас говорят, «раскрутиться» и стать известным в кругу ученых и специалистов этой новой для меня области. Книжка попала и в руки сотрудников вновь организуемого в МПР Управления, которое возглавил Алексей Кувшинов, а замом его стал Владимир Кудряшов. Они меня попросили участвовать в качестве соавтора в разработке методических рекомендаций по стоимостной оценке участков недр. В авторском коллективе я тогда действительно оказался среди ведущих ученых России этого направления, хотя сам был еще «новичком». К концу года после многочисленных дискуссий мы сдали этот труд в МПР, и даже получили за него какие-то деньги. А поскольку взаимные контакты с Управлением в процессе этой работы сложились неплохие, моя кандидатура, видимо, и всплыла у них в момент, когда надо было решать вопрос с назначением председателя ГКЗ. Тогда предыдущий председатель Олег Владимирович Заборин, работавший на этой должности со времен перестройки, умер после тяжелой болезни, и его обязанности несколько месяцев исполнял его первый заместитель.
Однажды, в холодный мартовский день, я прилично простыл и впервые за много лет взял больничный, поскольку температура поднялась довольно высокая. Намеревался спокойно отлежаться пару дней, насколько это возможно в квартире, где приглашенные мной же за неделю до этого рабочие занимались коренной реконструкцией некоторых комнат. В этом шуме и сутолоке, плотно закрывшись в своем кабинете и приняв жаропонижающее, я задремал. Жена пошла в аптеку, чтобы купить мне еще какие-то лекарства, продукты и что-то из мелких деталей для ремонта ванной (бригадир нарисовал эскиз и написал название ей на листочке). Вернувшись домой часа через полтора, она меня в квартире уже не обнаружила. На ее вопрос: «Куда делся муж?» – бригадир отвечал что-то невнятное, вроде того, что его вызвал министр, и за ним прислали машину. Так он понял ситуацию после моих многочисленных телефонных переговоров, случившихся один за другим за это время. На самом деле произошло следующее. Как только я забылся в тяжелом сне температурящего человека, раздался звонок, и из трубки послышался бодрый и веселый голос Владимира Николаевича Кудряшова:
– Юрий Петрович! Как Вы отнесетесь к тому, чтобы стать председателем ГКЗ?
– Вы шутите?
– Нет, я вполне серьезно.
– Я, право, не знаю, это слишком неожиданно. Я даже не могу себе этого представить.
– Ну хорошо, подумайте. Вам 24 часа на это.
Я не мог отделаться от мысли, что все это мне снится в полуболезненном бреду.
