Беглый взгляд в зеркало даёт понять, что он выглядит чудовищно. Взглянув второй раз, он видит Люцифера, застывшего в дверях. Из комнаты не доносилось никаких ужасных криков, должно быть, там все ещё живы. Правитель ада наяву точно такой же, как в видениях. Сэм думал, он окажется больше или страшней. Но нет, и это сбивает с толку.
— Не смей убивать Дина, — с места в карьер выдаёт Сэм, — или Кастиэля, или Бобби, или Анну, или кого-то из моих друзей.
— Как я и думал, — тянет Люцифер, — твой брат в точности такой, как о нём говорят.
Едва ли это комплимент. С другой стороны, похоже, Люцифер пытается быть вежливым, а то и вовсе милым.
— Он не стал стрелять, и поверь, это максимум, на что ты мог рассчитывать в первую минуту.
Сэм осторожно стягивает майку и достаёт из раковины тюбик с кремом.
— Не то чтобы у него нет повода зарядить тебе в лицо, и тем не менее, он этого не сделал. Что само по себе чудо, поскольку мы охотники, и душим зло прежде, чем оно задушит нас, и только этим ещё живы.
Сэм косит на Люцифера, который всё это время старательно отводит взгляд. И сам удивляется, как быстро расслабился, свыкнувшись с его присутствием. Он ведёт себя как и всегда, сотню вечеров до этого. Хотя сейчас это не сон. Люцифер правда здесь. Дин и Кастиэль могут видеть и его, и всё, что тот делает. Это словно обостряет восприятие. Обостряет настолько, что Сэм не знает, стоит ли ему опасаться.
— Странно видеть тебя здесь, вживую, — признаётся Сэм. — Мы столько сил потратили, скрываясь… — он замолкает, задумавшись, а так ли это важно.
— В реальности ты гораздо ярче, — мягко замечает Люцифер. Похоже, он удивлён.
Сэм поднимает бровь.
— Визуальные ограничения человеческого тела… — Люцифер хмыкает, — ограничены. Теперь я наконец тебя увидел.
Сэм отказывается на это отвечать: он никак не забудет, что они разных видов.
Впрочем, Дина и Кастиэля это ничуть не смущает. Но Люцифер не Кас.
Печать снова напоминает о себе; Сэм морщится и в замешательстве глядит на тюбик в пальцах. Он не уверен, что умудрится сам себя намазать.
— Повернись, — тихо произносит Люцифер.
Сэм закатывает глаза, вздыхает, но всё-таки отворачивается к зеркалу. Люцифер отбирает крем у него из рук, на мгновение пленяется крышечкой, наконец откручивает её и познаёт, что случится, если сдавить тюбик. Крем остаётся холодным, когда Люцифер осторожно размазывает его по ожогу. Ощущения очень странные – одновременно облегчение, раздражение и боль. Но Люцифер действует весьма сноровисто и неожиданно нежно. Хотя и не без любопытства: в прикосновении чудится пытливость, которой не было у Кастиэля.
— Я так и не сказал тебе спасибо, — говорит Сэм в зеркало.
Люцифер фыркает, беспечно и тихо, будто это пустяк.
— Я уж не знаю, зачем…
— Может, я просто сделал это для тебя, Сэм, — прерывает Люцифер.
— А зачем тебе это? Зачем ты бросил всё, ради чего пришёл из ада? — Сэм уходит от бережного движения пальцев и разворачивается, почти усевшись на холодную раковину.
Люцифер намеренно сохраняет пустое лицо.
Сэм вздыхает, коротко и грубо, а потом притягивает его за петли ремня.
— Почему ты это сделал? — спрашивает, требует, умоляет он – всё перемешалось в вопросе.
— Тебе может не понравиться ответ, — просто, честно говорит Люцифер.
Сэм кивает, ведь, может быть, за всем этим Люцифер по-прежнему жестокий, и ломкий, и злой. Сколько бы он не отрицал, он уже не ангел. За белым светом хаос и огонь. Сэм думает, вдруг это желание демона? Но этот демон пытается, учится и сдерживает себя. И это, чёрт возьми, впечатляюще.
— Не разрушай мир, — бормочет Сэм в жёсткую линию его рта.
Люцифер выдыхает, будто только того и ждал:
— Ты этого хочешь?
— Да, — твёрдо отзывается Сэм, — я этого хочу.
Люцифер кивает, очень медленно.
Сэм вздыхает: всё не должно быть так просто.
А может, как раз так и должно.
Он сгребает Люцифера за рубашку и целует его. На этот раз точно зная, что делает. Его тут же прижимают к холодному кафелю, и всё с грохотом валится в раковину. Пальцы Люцифера путаются у него в волосах, отводя от лица. Его рот горячий, развратный и грубый, и поцелуй нисколько не походит на первый. На этот раз всё остро, безрассудно и честно – и в этом весь Люцифер.
Как будто в этот раз он не позволит Сэму сбежать.
Сэму определённо это нравится.
И раз уж брат устроил себе кризис среднего возраста, случайно став немножко геем ради ангела, то и Сэму можно.
~~~
— Мой брат отжигает с Люцифером в ванной? — с опаской спрашивает Дин.
Кастиэль склоняет голову на бок, будто проверяя, и это несколько тревожно.
— Полагаю, да.
Дин смотрит на кольт на столе.
Кастиэль прослеживает его взгляд.
— Подозреваю, попытка пристрелить Люцифера только усложнит ситуацию.
Дин в общем-то и сам догадывается, но чёрт возьми, ему точно станет легче. Ладно ещё, когда всё происходит в каком-то нереальном сне, но в их собственной мотельной ванной – чур меня! Он понятия не имеет, что с этим делать.
Если бы отец был рядом, он бы устроил Сэму его первый разговор про «неподходящего парня».
Да уж, вот только этой мысли ему и не хватало.
