Роман «Четвертая власть» посвящен внутреннему миру телевидения. С самой первой страницы читатель сразу же погружается в удивительный и загадочный мир, состоящий из строгой внутренней цензуры и негласных правил. Как привлекают зрителей к экранам? Как преподносят негативную информацию в выгодном свете и ловко извращают факты? Как «мочат» неугодных персон и создают мнимые идеалы? Свобода слова — слишком абстрактное понятие для телевидения — здесь правят бал иные приоритеты, здесь трудно отличить правду от вымысла, а обычный репортаж может стать последним в карьере.
1. Любое СМИ кому–то принадлежит, а значит, по определению не может быть независимым.
2. Ошибочно полагать, что ведущий программы или пишущий журналист умнее вас. Всегда думайте своей головой, анализируйте, не позволяйте подменять факты личным мнением.
3. Если вы хотите знать правду, всегда пользуйтесь несколькими источниками информации, желательно, оппозиционных друг к другу. Правда, как и обычно, окажется где–то посредине.
4. Если вам вдруг показалось, что вы нашли СМИ, которое пишет или говорит только правду — это значит лишь то, что вы нашли СМИ, которое кормит вас той «правдой», которую вам хочется слышать.
Ведущий новостей Владимир Викторович, импозантный, подтянутый мужчина сорока трех лет, ненадолго забежал в гримерку и, слегка припудрив щеки, направился в студию. Текст был прямо перед глазами, хотя у зрителей складывалось полное ощущение, что ведущий смотрит в камеру и выдает экспромты. Что ж, так и было задумано! Вложив в ухо наушник, связывающий его с аппаратной, Владимир Викторович взглянул на часы. До выпуска оставалось ровно пять минут…
— Володька, текст свой с кем–нибудь согласовывал? — раздался в ухе громкий бас Александра Соловьева.
— Михалыч, ты с этой цензурой уже запарил! Не волнуйся, с одним из твоих замов все обсудил.
— Ладно, передаю аппаратной. Но смотри у меня там. Никакой самодеятельности!
— Владимир Викторович, слышите меня? — раздался в ухе голос режиссера.
— Слышу, Кирилл. Как там у вас, все в порядке? Все сюжеты на месте?
— Почти. Леха Дмитриев еще клеит[1], но его сюжет в самом конце выпуска. Успеет.
— Ох уж мне этот Дмитриев!
— Не волнуйтесь, ситуация под контролем. До выпуска минута, приготовьтесь.
— Да я, как пионер, ты же знаешь…
— Владимир Викторович, тридцать секунд.
Ведущий взял в руку карандаш и склонился над листом бумаги. Это была его коронка. Когда режиссер скажет «поехали», Владимир Викторович отложит карандаш в сторону, сделав вид, что его оторвали от важного дела, улыбнется и с пафосом произнесет заученную до мозга костей фразу: «Добрый день, уважаемые телезрители! Сегодня в выпуске…»
— Владимир Викторович, десять секунд. Девять, восемь, пять…три, два, один, поехали!
— «Добрый день, уважаемые телезрители, — произнес ведущий, отложив в сторону карандаш и направив взгляд в объектив камеры. — Сегодня в выпуске…»
Вечерние новостные выпуски канала ЛТН, выходящие в эфир ровно в 21:30, всегда славились нестандартной подачей материала и являлись главной изюминкой всего эфирного дня. Достаточно сказать о том, что, согласно рейтингам, лишь программа «Время» на ОРТ имела больший успех у зрителей, да и то лишь за счет грандиозного охвата аудитории. На ЛТН работали настоящие знатоки своего дела, умевшие превратить даже самую банальную «джинсу»[2] в такой сюжет, от которого порой приходили восторг коллеги с других каналов.
Алексей Дмитриев, перешагнувший недавно тридцатилетний рубеж, считался на ЛТН одним из ветеранов. Он работал здесь почти с самого образования канала и от мальчика на побегушках постепенно дорос до одного из ведущих корреспондентов. Холеный, модно одетый брюнет производил самое приятное впечатление на большинство собеседников. Алексей шагал по жизни, как по волнам. Он легко заводил знакомства и с той же легкостью прерывал их, когда они по каким–то причинам начинали ему надоедать. Независимый, дерзкий, он обладал всеми качествами, чтобы сделать блестящую карьеру на телевидении, и ярко выделялся даже на фоне своих коллег, которых Бог не обделил ни талантом, ни трудолюбием.
Алексею не раз предлагали стать специальным корреспондентом ЛТН в Англии, Франции или США — для людей работавших на телевидении подобная деятельность всегда считалась высшим пилотажем. Однако Алексей такие предложения отвергал — он не представлял себе жизни за границей, вдали от родины. Дмитриев был прекрасно знаком с российской действительностью, чувствовал себя здесь как рыба в воде и был совсем не уверен, что в странах с совершенно иной культурой, законами и менталитетом у него будут получаться такие же яркие и искрометные материалы. Да и не интересовала его, откровенно говоря, вся эта западная жизнь. Она казалась корреспонденту скучной и довольно пресной, тогда как в России, как правило, в горячих материалах никогда не бывало недостатка.
