Постояв несколько секунд, Гуля уже приготовилась к разбегу, но в эту минуту где-то совсем рядом протяжно и гулко загудел теплоход. Вся вышка вздрогнула и закачалась, как верхушка высокого дерева на ветру. Гуля еле-еле удержалась на ногах. Вышка ходила ходуном. Но вот теплоход прошел дальше, и волнение на реке стало успокаиваться. Вышка снова водворилась на место.
Гуля посмотрела вниз. Она уже привыкла за дни тренировки к такой высоте, но тогда внизу зеленел берег и не было этих тысяч устремленных на нее глаз. Сердце у нее забилось так, что захватило дыхание. Ей предстоял сложный прыжок – полтора сальто вперед.
«Боюсь? – подумала Гуля. – Нет, не боюсь!»
Она оттолкнулась, уже в воздухе сжалась вся в комочек и, обхватив колени руками, полетела.
На лету, в воздухе, она сделала оборот, выпрямилась, как пружина, и совершенно беззвучно, без брызг вошла в воду.
Гуле казалось в эти мгновения, что она летит целую вечность.
А когда она снова вынырнула из воды и поплыла к трапу, ее оглушил плеск многих тысяч ладоней. Людей она не видела. Ей казалось, что рукоплещет весь берег, весь Днепр.
Она оглянулась в сторону судей и увидела несколько высоко поднятых щитов. На каждом щите горела ярко-красная цифра «9». Это была высшая оценка, которая давалась прыгунам на сегодняшнем соревновании.
Домой она возвращалась со стадиона поздно вечером. Она шла, как всегда, со своим верным другом – Миррой.
– Везет тебе, Гуля, – сказала Мирра, пожимая ей руку, – все на свете тебе удается.
– Нет, не то что везет, – подумав, ответила Гуля, – а просто я стараюсь всего добиваться. Каждый, по-моему, везет себя сам. И я тоже сама себя везу.
– Я очень верю в тебя, – серьезно сказала Мирра.
А наутро она прибежала к Гуле радостная и взволнованная.
– Гулька, твой портрет в «Советской Украине»!
И она протянула Гуле свежий номер газеты.
Гуля была снята во весь рост, в купальном костюме.
Под снимком была подпись:
«Лучший прыгун водной станции «Вымпел» Гуля Королёва».
– Как тебе нравится этот «лучший прыгун»? – спросила Мирра.
Гуля посмотрела на снимок:
– Скажите пожалуйста! Сняли! Да еще во весь рост! Только я тут не в фокусе.
– А ты не привередничай! – сказала Мирра. – Очень даже в фокусе. Повесь портрет на стенку.
– Вот еще! Я его лучше папе отправлю. Я знаю, ему приятно будет. А пока пошлю родителям по телеграмме. Ведь все-таки их единственная дочь перешла в десятый класс и общегородские соревнования выдержала! Это не каждый день бывает.
И девочки отправились на почтамт. Присев у стола, Гуля написала две телеграммы одинакового содержания – в Сочи и в Москву:
«Экзамены сдала соревнование также голова цела не простудилась не утопилась целую».
И подписалась:
«Десятиклассница».
Отправив телеграммы, Гуля почувствовала, что у нее с этой минуты начался отдых.
– Гулька, знова до тебя листоноша! Держи лист, – сказала Фрося, когда Гуля вернулась домой.
И она протянула Гуле маленький, туго набитый конверт. На нем кривым, совсем детским почерком было написано:
«Дорогая Гуля,
не подумай, что я сошла с ума или у меня температура 40. Я решила экзаменов не держать и остаться на второй год».
Гуля усмехнулась:
«Решила»… Ну и Надька! Можно подумать, что все только и ждут ее решения!» И Гуля стала читать дальше:
