— Ах, разве ж ты не слышала? — я заговорщицки сощурила глаза, так как эта пышка была самой большой сплетницей не только в нашем замке, но и, наверное, на всех просторах королевства.
Именно от нее я узнавала самые свежие новости. Альбина дружила с сотней служанок по всем округам, и как-то умудрялась добывать от них сведения, которые считались, в общем-то, секретными.
— Это… Синяя борода?
— Попридержи свой язык, — одернула я служанку.
И та сразу же остепенилась.
Бережно неся в руках платье, она помогла мне его надеть. Сюзанна, вторая горничная, расчесала и заплела мои длинные волосы, уложив часть из них над челом короной, другую же красиво распустив по обнаженным плечам.
Поправив на груди кулон, я вышла за дверь. Но на лестнице замерла в нерешительности.
"Ой, я же забыла про вышивку", — вдруг вспомнила о просьбе отца и, не мешкая, я возвратилась вспять.
— Что-то забыли? — убирая мою постель, Сюзанна согнулась вдвое, и я увидела край шелковых алых панталон, крепко сжимающих ее кожу над коленками и обшитых белыми кружевами.
Это я их подарила девушке пару месяцев назад, так как такой фасон давно уже вышел из моды, и хоть никто не видел мое белье, но все равно, мне не хотелось выглядеть некрасивой даже там — у себя под юбками.
— Альбина, — позвала я сплетницу, — посоветуй мне, какую из своих работ показать лорду Вартимору?
— Конечно же, эту, — взяв из туалетного столика корзинку, она вытащила оттуда розовую салфетку, расшитую яркими фиолетовыми и желтыми цветами, а по уголкам — золотыми вензелями ВА. — Она волшебна.
— Ты думаешь?
— Но вы же сами спросили, госпожа. Как по мне, так просто глаз не отвести.
— Хорошо…
Так, с салфеткой в руках, я и вошла в гостиную.
Отец и лорд Вартимор сидели на диване, листая лежащую перед ними какую-то древнюю книгу с гравюрами, и о чем-то мило говорили. Я даже залюбовалась на открывшуюся моему взору идиллию.
— Ах, ты уже здесь? Проходи, — увидев меня, отец кивнул.
Лорд Сергей быстро встал и, сделав несколько шагов в мою сторону, остановился в выжидательной позе.
Я подошла и протянула ему руку. Бережно сжав мою ладошку в своих огромных лапищах, он поднес ее к губам; поцеловал, а потом, словно невзначай, пальцем провел по коже. Словно жаром обдало меня от его прикосновений, и я вздрогнула.
— Вы… что это? — я попыталась возмутиться.
Но как только подняла лицо и взглянула в его глаза, язык мой онемел, а грудь пронзила острая боль. Дерзкий и чарующий взгляд Вартимора поразил меня, словно молния. И мне вдруг невыносимо захотелось, чтобы он продолжал держать мою руку в своих — хоть и целую вечность.
Именно тогда этот чертовски красивый мужчина привязал меня своим взглядом к себе, поработил мое сердце, сломил волю, уничтожил ум, испепелил рассудок.
"Нет, — мысли мои спутались, дыхание стало частым, грудь в обрамлении белых кружев начала вздыматься. — Я не должна так поступать, так думать. Ведь этот человек — чудовище. А какие слухи о нем ходят. Ну и что из того, что он пригласил меня на танец? А отец… О чем они там говорили? Почему он позволил лорду прийти в наш замок? И что скажет бабушка? Отец воспользовался тем, что она больна; он не понимает, какие последствия могут быть от этого визита? А вдруг Вартимор поступит со мной так же, как с Лизой, Наташей и другими девушками? Но не все ли равно? Что ему от нас нужно? Неужели… Но он на целых десять лет старше меня, к тому же вдовец. А его двое детей? Ах…"
И пока я, дрожа, мучилась от подобных мыслей, отец, беззаботно уставившись в книгу, начал что-то объяснять лорду.
— Вот что я нашел среди описей путешествий, а также карты, — сказал он, как будто бы меня и не было теперь в комнате, — этот морской путь проложили еще далеко до возникновения у нас флота. Подумать только. На деревянных плотах, с вином в бычьих пузырях и мешком сухарей можно было отправиться через весь океан.
— Знаете, та коллекция древних артефактов, хранящаяся у меня в замке (о ней я говорил Вам в прошлый раз, на балу), так у меня есть древнеегипетский папирус, и вот в нем нет именно этого мыса, который изображен на картах — в книге знаменитого путешественника Кузьмы Индикоплава, это ведь его рукопись?
— Да? Наверное, те египетские карты были составлены в галло-римскую эпоху, а тогда еще…
— Это был период Древнего Царства.
— А какой фараон тогда возглавлял державу?
— Папа, — все-таки набравшись мужества, я слишком резко выдернула свою руку из рук лорда Вартимора, и смело шагнула в сторону дивана. — Вот, я принесла вышивку, как ты просил.
— Хорошо, покажи нам, — откладывая в сторону книгу, отец оторвал свой взгляд от страницы и нежно улыбнулся мне в ответ, — присаживайся, Валерия.
И когда я села на стул, а лорд Вартимор возвратился на свое прежнее место, отец вдруг выпрямился и, глядя на меня в упор, сказал:
— Валерия, дочь… — и я по его слишком серьезному голосу поняла, что папа почему-то волнуется и догадывалась, ЧТО он может сказать, поэтому непроизвольно его перебила.
— Вышивка, моя последняя работа, — напомнила я, и, развернув, расстелила свою салфетку на коленях.
