Подросток задергал головой, насколько ему позволяла закрепляющая лента. Потом он разрыдался. Его душераздирающие всхлипы, усиленные динамиком речевого синтезатора, прерывались звуком всасываемого воздуха и превращались в какой-то неестественный вой.
Ничего более страшного мне не приходилось слышать. Я чувствовала, как по моей спине бегут мурашки. Не сомневаюсь, что остальные испытывали то же самое.
Мейсон Бройлз подскочил к своему клиенту, выхватил из кармана носовой платок и вытер Сэму глаза и нос.
– Хочешь, мы сделаем перерыв?
– Нет… сэр… я в порядке, – просвистел динамик.
– Я закончил, ваша честь.
Бройлз развернулся и бросил на нас взгляд, полный вызова и торжества.
Юки подошла к тринадцатилетнему убийце, который съежился в своем кресле и выглядел еще более слабым и жалким.
– Тебе немного лучше, Сэм? – спросила она, слегка нагнувшись и упершись ладонями в колени, чтобы заглянуть ему в лицо.
– Да, спасибо… уже лучше.
– Очень хорошо. – Юки выпрямилась и отошла назад. – Постараюсь быть краткой. Почему в ночь десятого мая вы отправились в Тендерлойн?
– Я не знаю, мэм… за рулем была Сара.
– Вы оставили машину возле отеля «Бальбоа». Зачем?
– Мы собирались купить газету… посмотреть, что идет в кино.
– По-твоему, в «Бальбоа» есть газетный киоск?
– Кажется, есть.
– Сэм, ты понимаешь разницу между правдой и ложью?
– Конечно.
– И ты помнишь, что обещал говорить только правду?
– Да.
– Отлично. Скажи нам, почему в ту ночь у тебя и Сары было оружие?
– Просто мы… мы взяли его у папы, – пробормотал подросток. Он сделал паузу, чтобы вдохнуть воздух и, вероятно, лучше обдумать свой ответ. – Я нашел пистолет в ящичке для перчаток… мне показалось, что эти люди… хотят убить нас.
– Вы не видели, что вас преследует полиция?
– Я был испуган… автомобиль вела Сара… и все происходило очень быстро.
– Сэм, ты кололся в тот вечер?
– Что?
– Я про метамфетамин. Ну, ты знаешь – «лед», «стекло», «мел»?
– Я не употребляю наркотики.
– Ладно. Ты помнишь, как произошла авария?
– Не очень.
– А как лейтенант Боксер и детектив Джейкоби помогали вам выбраться из машины?
– Нет, у меня глаза залила кровь… нос сломан… а потом я вдруг увидел пистолеты… и они начали стрелять.
– Ты помнишь, как выстрелил в детектива Джейкоби? Глаза мальчика расширились. Он не ожидал этого вопроса? Или вспомнил, как все происходило?
– Я боялся, что он… на меня набросится.
– Значит, ты помнишь, как стрелял в него?
– Он хотел меня арестовать, разве нет?
Юки подождала, пока Сэм глотнет воздуха.
– Сэм, почему ты стрелял в детектива Джейкоби?
– Не знаю… не помню.
– Ты наблюдаешься у психиатра?
– Да, мэм… потому что мне было очень трудно… я парализован… эта женщина убила мою сестру.
– Хорошо, тогда объясни мне вот что. Ты говоришь, лейтенант Боксер убила твою сестру. Разве ты не видел, что Сара выстрелила в лейтенанта первой? И что лейтенант Боксер лежала на земле?
– Я запомнил по-другому.
– Сэм, ты понимаешь, что даешь показания под присягой?
– Я говорю правду, – пробормотал мальчик и снова всхлипнул.
– Хорошо. Ты когда-нибудь был в отеле «Лоренцо»?
– Протестую, ваша честь! Вопрос не относится к делу.
– Мисс Кастеллано?
– Сейчас я все объясню. Позвольте задать еще вопрос.
– Продолжайте.
– Сэм, тебе известно, что в настоящее время ты являешься главным подозреваемым в уголовном деле, касающемся нескольких убийств?
Подросток отвернул голову от Юки и просипел своим неживым, пропущенным через динамик голосом:
– Мистер Бройлз…
Его голос угас вместе с выдохом из легких.
– Протестую! Утверждение не обосновано, ваша честь! – выкрикнул Бройлз, но его возглас заглушил молоточек судьи Ачакозо, попытавшейся утихомирить зал. – Требую вычеркнуть вопрос из протокола! – продолжал вопить Бройлз. – Ваша честь, присяжные не должны учитывать…
Судья пыталась восстановить порядок в зале, когда Сэм Кэйбот возбужденно завертел головой. Его глаза вращались из стороны в сторону.
– Я хочу воспользоваться поправкой, – произнес мальчик и сделал глубокий вдох. – Пятой поправкой на основании…
В этот момент под инвалидным креслом оглушительно завыл сигнал тревоги. Показания датчиков на аппарате искусственного дыхания упали до нуля, и среди публики раздались испуганные возгласы.
Эндрю Кэйбот вскочил с кресла и толкнул вперед своего помощника.
– Сделайте что-нибудь! Ради Бога!
Сидевшие в зале затаили дыхание, пока техник, опустившись на колени, крутил настройки и перезапускал устройство. Наконец сигнализация умолкла. Сэм всосал глоток спасительного воздуха, и по рядам пронеслось громкое «У-уф!». Зал наполнился облегченным говором и шумом.
– У меня больше нет вопросов! – крикнула Юки, перекрывая гомон.
– Объявляю заседание закрытым. – Судья Ачакозо постучала молоточком по столу. – Мы продолжим завтра в девять.
Когда помещение опустело, Юки немедленно бросилась к судье:
– Ваша честь, я требую отменить это разбирательство как нарушающее нормы правосудия.
Судья Ачакозо кивнула, приглашая ее подойти поближе. Микки Шерман и Бройлз со своим помощником поспешили вслед за ней.
Я услышала громкий голос Юки:
