Сколько миров вращается вокруг нас? Сколько у этих миров измерений?И где связь между программированием и кармой?Заядлой походнице Линде родом из 80-х, с детства увлекающейся палеонтологией, экспедициями и раскопками, предстоит это выяснить буквально против собственной воли. Ведь совершенно случайно она находит устройство, которое вмиг перебрасывает её в необъятные безлюдные пески неземной пустыни, освещаемой холодным светом трёх неземных лун. Путешествие, начавшееся в ядовитой атмосфере старой умирающей планеты, едва не становится последним для Линды, как вдруг откуда ни возьмись перед ней появляется человек. Мужчина, именующий себя Собирателем, протягивает погибающей девушке руку помощи. Но помощь ли это?Книга-путешествие проведёт читателя вместе с Линдой по множеству опасных миров и раскроет ответы на интригующие вопросы.
"Физические законы, управляющие историей нашей Вселенной, описываются с помощью математических уравнений. Поэтому самое точное описание нашей космической истории – математическое".
Там же:
"Всё, включая свет и нас самих, кажется состоящим из частиц.
Поведение частиц в будущем описывается не законами Ньютона, а уравнением Шрёдингера.
Это уравнение показывает, что безобидные микроскопические суперпозиции могут усиливаться, превращаясь в безумные макроскопические суперпозиции вроде кота Шрёдингера, так что вы сами находитесь в двух местах одновременно".
(Макс Тегмарк,
"Наша математическая вселенная. В поисках фундаментальной природы реальности", 2014)
Часть 1. Точка невозврата
I
Линда открыла глаза. Из радиоприёмника водителя старенького автобуса с хрипотцой доносилась знакомая песня. Светало. Красно-белый ЛАЗ «Турист» подбрасывало на каждой кочке, и он натужно кряхтел, подымаясь в гору. В салоне было пока довольно тихо, многие спали. Второй день езды по не самым хорошим, а теперь ещё и горным ухабистым дорогам утомил всех напрочь. От постоянного сидения ноги затекали по самые, можно сказать, уши. Она вытянулась в кресле как смогла – внутри что-то явственно щёлкнуло, а в шее хрустнуло. Сосед справа спал как убитый, раскрыв рот. Его голова болталась в унисон поворотам автобуса.
Слегка отодвинув запылившуюся цветастую шторку, Линда увидела, что от последних преследовавших их призраков цивилизации – захудалых домишек, заправок и бескрайних виноградников они оторвались ещё ночью. Сейчас же за окном сплошняком тянулись лишь деревья да скальные выступы. На часах – 4:30. Отлично! В шесть они должны уже прибыть на базу. Нужно ещё немного потерпеть и можно будет, наконец, размяться, позавтракать горячим, выпить кофе или чай… Пока же она снова завернулась в плотную кофту, попытавшись уснуть. Но сон во второй раз и не думал приходить, потому Линда просто уставилась в окошко, наблюдая, как восходит солнце над горизонтом и его свет медленно наползает на горы и верхушки деревьев.
В салоне постепенно просыпались люди: зазвучали одинокие сонные голоса, звяканье термосов, вопросы «который час» и «где мы, чёрт побери».
– Где я, кто все эти люди? – сонно пробурчал проснувшийся сосед. Звали его Виктор, а для своих – просто Вик. И был Вик весьма позитивным попутчиком. Прошедшие два дня путешествия из него сыпало анекдотами и историями как из какого-нибудь знаменитого юмориста в телевизоре. – Ты как, жива? Оу, у меня, по-моему, отнялись ноги. А инвалидную коляску мы не брали? – Он заёрзал в кресле, неистово растирая колени.
– Да, Вик, вроде жива, – следом потерев поясницу и поморщившись, хмыкнула соседка. – Ещё чуть-чуть осталось. Мы уже на подъезде, судя по времени.
Линда вздрогнула. Фраза почему-то как непрошенный гость упрямо влезла в мозг и, сплетясь с каким-то глубоким потаённым чувством внутри в единый комок, и поселилась там.
– Лин, слушай анекдот: «В общественном транспорте: – Женщина! Уберите свою псину от меня! По мне вон уже блохи ползают! – Шарик! Отойди от дяденьки, не видишь, у него блохи!».
– Фу, Вик…, – захихикала Линда, ущипнув того за плечо.
