— Молодец, Черныш, умница! — сказал я смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал.
Отпустив его морду, я спиной упал в воду, и оттолкнувшись от дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды.
— Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню, и приняв положение стоя, тихонько подрабатывая руками и ногами я с удовольствием оглядывался.
Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие-синие небо.
Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение.
С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел.
Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо.
— Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание.
— Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню взял его за поводья и повел на берег.
Скользя мы вылезли на берег и я подойдя к боку с затруднением осмотрел седло.
— Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее рядом для просушки, так как он была совершенно мокрая от лошадиного пота. Привязав поводья к кустам акации, я занялся одеждой, и седельными сумками собираясь их тщательно осмотреть, а не как прошлый раз мельком.
Одежду я замочил и притопил ее возле берега камнями для отмочки, перед этим тщательно их обыскал и осмотрел.
«Так форма полувоенная, судя по всему бывший хозяин в прошлом был военным, и судя по споротым шевронам, от которых остались не выцветшие следы, был он не простым рядовым. Да и вообще кроме штанов, куртки, и кобуры, больше ничего армейского у него не было!»
После чего я занялся сумками и свертком, открыв ту, которую еще не открывал, я понял что она посудная, там была сковорода, пара жестяных кружек, и тарелка. Небольшой котелок и чайник были привязаны к седлу рядом с одеялом. В заинтересовавшем меня свертке оказалась кавалерийская сабля, несколько секунд с недоумением повертев ее, я завернул саблю обратно. Нужды в ней пока не было.
После тщательного обыска, я стал обладателем разных круп, сушенного мяса, и небольшого кулька специй очень тщательно завернутых в газетный кулек.
«Оп-па, а вот и пресса. Судя по виду не очень свежая, но хоть что-то!»
Аккуратно ссыпав специи, в которых я узнал только черный молотый перец, я развернул довольно большой обрывок газеты.
К моей радости дата здесь была.
«Ого, хорошо я попал. Значит сейчас идет тысяча восемьсот шестидесятый год, правда не знаю какой сейчас месяц, но в газете был апрель.»
Я внимательно прочитал статью про местного президента Джеймса Бьюкенена, о политических разногласиях с представителями юга, но обрывок был кривой и я почти ничего не понял, хотя и читал медленно по слогам, так как по-другому не умел.
Вернув специи обратно в бумажный кулек, я стал разбираться с оружием. Нож в ножнах был прикреплен к поясу, внимательно осмотрев его и покрутив в руке проверяя балансировку, я занялся револьвером. Открыв кобуру я снова осмотрел оружие, и расстелив одеяло попробовал разобрать его, благо оружейные принадлежности для чистки нашлись в одной из сумок. Конечно не с первого раза, но я разобрался в его сборке-разборке. Потренировавшись минут сорок, я тщательно вычистив его, собрал и набил барабан свежими зарядами, с сожелением вспоминая про патронные револьверы. У меня в За Пазухе было десяток наганов, вот бы вместо этого не то кремневого не то капсульного пистолета, один из наганов, или лучше вообще «калаш».
— Нет, ну не мог он нормальную кобуру достать, такую как в фильмах! — возмущался я, пробуя быстро достать оружие, понятное дело у меня этого не получилось, не предназначена она была для этого. Вздохнув я застегнул ремень, и поправив кобуру на боку, спустился воде, пора было начинать стирку не ходить же постоянно с голой задницей.
В воде мое внимание привлекло мое новое, или вернее старое изображение, и всмотревшись я понял, что мне теперь снова не больше пятнадцати-шестнадцати.
«Класс блин, хорошо еще не в младенца превратили!»- подумал я о том, кто это сотворил, и вздохнув вытащил на берег комок мокрых тряпок.
Закончив со стиркой, я вспомнил об обеде, тут ресторанов нет, и мне пришлось готовить себе самому, о чем я заранее не подумал, хотя и имел опыт, но тогда обо мне заботились бойцы.
