Фрейлины нарядили меня в платье приталенного силуэта. Низ был из чёрного бархата, верх сложный и многослойный: шифон, гипюр и атлас молочных оттенков соединялись в изящный топ, который волнами спускался на предплечья. Прическа была сдержанная – косой пробор слева, а справа локоны плавной волной уходили в ровный тугой пучок. Из украшений – серьги-капли, то ли жемчуг, то ли перламутр, и в тон им в волосах пару шпилек с такими же каплями. В итоге, когда я взглянула на себя в зеркало, мне понравилось – сдержано, но со вкусом.
Теперь же я скучала в ожидании начала мероприятия в своей гостиной. Фрейлины по традиции о чем-то чирикали, заговорщически поглядывая на самую тихую мою компаньонку, ту, которая заинтересовала меня в саду, кимму Иву. Она, как обычно уставившись в книгу, делала вид, что не замечает выпадов.
– Дамы, – дверь распахнулась, явив нам Его Величество, – прошу, оставьте нас с моей супругой наедине.
Фрейлины притихли и, шурша юбками, покинули гостиную.
– Моя королева, – легкий поклон, – вы готовы к встрече?
Сегодня король был одет в форму, и сидела она на нем так, будто ее для него не шили, а отливали прямо на нем. Черный двубортный китель с узким воротничком-стоечкой украшали золотые пуговицы в два ряда, красные погоны и нашивки на плечах и предплечьях. Прямые брюки с ровными стрелками и тонкими красными лампасами на боковых швах сидели без единой складки, а довершали и без того идеальный образ до блеска начищенные туфли. Я даже на несколько минут загляделась на обувь, стараясь рассмотреть в ней своё отражение. Дракон кашлянул, и я подняла голову. Только сейчас заметила венец на голове короля: простой, тонкий, серебристый обруч без драгоценностей, с резьбой орнамента из сплетающихся драконов и языков пламени.
Во что ж ты угодил – красивый, гордый и неглупый мужчина, что вынужден полагаться на пришелицу из другого мира?
– Ну, как сказать, – пожала я плечами и добавила, – мой король.
– Без “ну”, – заломил бровь дракон. – Так драконицы вашего положения не выражаются. Рорк доложил, что для облегчения задачи с вами беседуют его ученики. Что вы поняли?
Выслушав мой пересказ, король заключил:
– Хоть мифическая, но основа. К жителям Первого Королевства обращаются ресс и ресса – производные от имени первого водного дракона. Сегодня у нас гостят представители Второго и Третьего Королевств. Соответственно, их называют велл, велла и тирр, тирра. И мы – киммы, жители земель первого огненного дракона по имени Ким. Обращение зависит от принадлежности к королевству, а не от стихии. Например, королевский доктор кимм Гой – дракон-водник. Вопросы?
– Как понять характер силы?
– По цвету ауры. Аура, конечно, переливается всеми цветами, но основной цвет зависит от искры. У нас, огненных, это красно-оранжевые оттенки, – видя на моем лице непонимание, так как я ни разу ни у кого не лицезрела эту самую ауру, король пояснил. – Мы не щеголяем аурами напоказ, оставляем для общего обзора только основной цвет. По ауре можно многое прочесть: характер и силу стихии, эмоции, чувства, болезни. Лишь у детей можно увидеть ауру полностью, пока они не научатся ее скрывать. У взрослого дракона – только по его желанию. Вашу ауру Рорк скрыл, пока вы не придете в норму.
Он был терпелив, объяснял спокойно и просто. В его облике не было недовольства и раздражения, только сдержанность и холод. И я решила, что в таком случае можно дать волю своему любопытству и не ждать встречи с учениками Рорка для выяснения кое-какого вопроса.
– Я не вижу аур. Расскажите мне о ближнем круге. У Медеи? Фрейлин?
– Медея огненная. Фрейлины...
Среди моих фрейлин оказались драконицы с разными икрами, но главное – Ирида была земляной драконицей с жалкой тройкой. Мелочь, а приятно.
– Только один вопрос, – ограничил его величество, видя азарт в моих глазах.
– А другие расы? – спросила я на автомате.
– Какие расы? – недоуменно спросил дракон и так выразительно выгнул бровь, что я пожалела о своих словах. Но вопрос уже был задан, и король ждал ответа.
– Просто люди? Другие... гуманоиды? Например, со второй сущностью волков. – И тут моё опытное материнской сознание начало живо накидывать всё то, что в юности обожала дочь, и что я из материнской солидарности с ней смотрела. – Оборотни, вурдалаки, перевертыши, вампиры, эльфы, гномы... и прочая нечисть?
Я замолчала, чувствуя себя очень глупо и понимая – всё, что я перечислила, для дракона абракадабра и не более.
– Нет, – помолчав, сказал он. – Если верить всё тем же легендам, до пришествия Единого на Ильком племена, его населяющие, были очень малочисленны и слабы, со временем они ассимилировались и исчезли с карты мира. Теперь на Илькоме есть четыре вида драконов и этого достаточно, потому что даже это малое число разновидностей не может жить в мире. Боюсь представить, что было бы, если б на Илькоме жило ещё больше разумных видов. Мы бы погрязли в войнах и спорах.
– А...
– Достаточно, – оборвал меня дракон, предложив руку. – Нам пора. И постарайтесь, моя словоохотливая супруга, помалкивать и не произносить слов из своего мира.