Первые сутки, еще чувствуя слабость, постоянно уходила в сон. Вторые и третьи стали настоящим испытанием. Еду мне приносили ученики, по очереди навещая меня и делясь скудными новостями. Для контроля заглядывал кимм Гой. Он, кажется, начал приходить в себя, потому что то и дело вываливал на меня приличный список данных по моему состоянию. Отчеты кимма Эгара за это время изучила вдоль и поперёк. Поэтому оставалось только, словно приведение, бродить по нашим с Тэйоргом комнатам. Сначала кружила только на своей территории, к вечеру второго дня осмелела и прогулялась до спальни мужа. Меня никто не останавливал, лишь взгляды гвардейцев, карауливших у каждой двери, провожали меня, следя за каждым шагом. В тот вечер я уснула в спальне Тэя, где был его запах.
Вечером третьего дня в моей спальне появился Мастер Рорк, отпустив Тара. Он слабо улыбнулся. Его обычно озорной взгляд потух.
– Вы устали, присядьте. Я налью вам чая, – указала на соседнее кресло, сама поднялась и подошла к столику, где Тар оставил поднос с душистым ягодным чаем и выпечкой.
– Не больше тебя, девочка, – тяжко, совсем по-старчески вздохнул маг и опустился в кресло, принимая от меня чашку с чаем.
Я уже хотела спросить у Рорка о муже, но тут дверь распахнулась, и вошёл Тэйорг. При взгляде на него сердце больно сжалось: седина поселилась на висках, под глазами темнели круги, а черты лица стали резче.
Он подошел ко мне и погладил по щеке, на долю секунды прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением.
– Нальёшь и мне чаю?
– Может, попросить принести ужин?
Тэй только отрицательно качнул головой, прошёл к камину, снял пиджак, небрежно бросив его на пол, и сел рядом, оперевшись спиной на боковую панель камина и вытягивая ноги.
Минут десять мы сидели молча, слушая треск дров. Когда Тэй допил свой чай, он поставил чашку на цоколь камина и извлек из пиджака пухлый блокнот.
– Я думаю, может, сжечь это? – Тэй ни к кому не обращался. – И никто никогда не узнает правды. Сколько всего уже утаивали, перекраивая события во имя страны и долга.
– Тэй, мальчик мой, может, именно это и стало причиной всего? Может, надо всегда оглашать правду? Какой бы горькой она не была.
– Такое пятно на род Киммора. И его должен поставить я...
– Можно подумать, на вашем роду нет пятен? Да и потом, посмотри на род Веллора: они благоденствуют, несмотря на то, что один из них убил свою истинную пару, доведя Ильком до нынешнего состояния.
– Кто-нибудь объяснит мне, что произошло? – не выдержала я.
– Читай, – Тэй встал, протягивая мне книгу.
Кожаная обложка с золотыми уголками была без названия. Я открыла блокнот, титульный лист гласил:
– Это что личный дневник Медеи?
– Да, – кивнул Тэйорг, сев на прежнее место и прикрыв глаза.
– Исповедь?
– Если бы там была хоть капля раскаяния... – горестно вздохнул маг.
– Читай, Рая.
Это был последний из дневников Медеи. Как потом пояснил Тэй, их было больше десятка. И, прочитав их все, можно было собрать материал на докторскую диссертацию по психиатрии.
Я начала читать, и у меня появились вопросы, касающиеся более ранних лет, Тэй отвечал, и постепенно чтение перешло в его рассказ.
Всё началось с матери Медеи – Миллы. Она мечтала быть королевой и стала ею, как оказалось, не самым честным путем. Никто не подозревал, что Милла поспособствовала смерти первой жены короля Лиса. Дальше в планах Миллы было родить сына и устранить пасынка Грома. Не вышло. И тогда Милла скорректировала свой план с поправкой на дочь.
Но сначала следовало избавиться от Грома. Оставшийся без матери, он очень тянулся к мачехе и обожал свою младшую сестру. Они-то и вложили наследнику в голову утопическую идею об истинной паре, что его и погубило. Но Милла не дождалась венчания на престол своей дочери, однажды она упала с лошади и свернула шею, а затем и Медея из-за лошадей лишилась права быть королевой Четвёртого Королевства. Не стоит говорить, что лошадей с тех пор Медея ненавидела.
В тот трагический для всего Четвёртого Королевства день начинается новый виток истории Илькома, и причина тому не несчастные лошади, а один очень влюбленный в Медею гвардеец, спасший её. Медея должна была умереть, но молодой и романтичный парень, наблюдая, как жизнь покидает его любимую, обратился к Единому словами известных на весь Ильком влюбленных – Кадмуса и Анны.
Дневник из моих рук выпал, Тэйорг открыл глаза и прервал рассказ.